Christopher Cadogan writes
«Бросить» было гораздо труднее, чем Эдвард мог себе представить. Крису было крайне сложно понять, почему его брат так легко относится ко всему, что между ними происходит. Если в вопросах ссор ответ был очевиден, то в вопросе близости… Все менялось. Кадоган чувствовал свою вину. В том, что в их братских отношениях появилось место чему-то еще, чему-то совсем нездоровому и неправильному, виноват был всецело он. Как справиться с этим, Кристофер не знал. Он знал только, что вопреки всему, что между ними происходит, вопреки ссорам, неприязни, зависти и ненависти, он все равно любит Эда. Раньше эта «любовь» казалась ему естественной, само собой разумеющейся – они родственники, они братья, они близнецы. Разве нужны еще какие-либо поводы для любви? Да, между ними много непонимания, много разногласий, много нерешенных вопросов, много проблем, но кровь не вода, и, стало быть, никого ближе Эдварда в жизни Криса все равно не будет. Как бы, порой, Кадоган не злился, как бы не был обижен и огорчен, как бы ему не хотелось все бросить, и бросить в том числе брата, он всегда, разумеется, знал, что это вопрос минутной слабости. А как только эмоции схлынут, он снова сможет смотреть на вещи здраво и трезво. И в его «здраво и трезво» Эд по-прежнему ему дорог.

    CROSSFEELING

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » CROSSFEELING » FLOWERS FOR ALGERNON » ONLINECROSS


    ONLINECROSS

    Сообщений 1 страница 9 из 9

    1

    https://forumstatic.ru/files/001c/2a/a3/96181.gif
    нужные | занятые роли | гостевая

    0

    2

    « mo dao zu shi »

    wen ning

    https://forumupload.ru/uploads/001b/6e/f6/2/99339.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/6e/f6/2/717608.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/6e/f6/2/340161.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/6e/f6/2/551718.jpg
    [yu bin, original]

    «...вэнь нин, пойдем! искать неприятности... »


    вэнь нин. юноша, которого превратили в оружие убийств и на которого возложили всю вину за множественные смерти людей. тот, кого боялся весь мир заклинателей не меньше его хозяина, старейшины илин. тот, кто при жизни был объектом насмешек не только внутри своего ордена, но и за его пределами. тот, кто боялся людей настолько, что даже не мог выстрелить ровно и попасть в мишень.

    но я-то видел, что ты не самом деле не такой.

    вэнь нин, когда мы впервые увиделись, ты был робким юношей, но весьма способным лучником. я увидел в тебе потенциал, и если бы ты был всего лишь немного чуточку смелее, ты бы наверняка утер всем нос. может, в следующий раз?

    кто же мог знать, что именно ты окажешься тем, кто спасет мне жизнь в момент, когда я в этом больше всего нуждался. только человек, обладающий недюжинной храбростью, посмеет пойти против своего ордена — особенно когда это орден цишань вэнь — и помочь сбежать двум разыскиваемым им ребятам. если бы не ты, вряд ли бы мы с цзян чэном тогда выжили. я буду обязан тебе за это всю жизнь.

    но не поэтому я помог тебе вернуться из загробного мира. разве мог я подвести твою сестру, для которой ты важнее всего на свете? разве мог позволить хорошему человеку пасть в результате жестокой несправедливости?

    но мне правда жаль, что в итоге весь мир заклинателей узнал тебя как призрачного генерала, что убивает по приказу старейшины илин, а не как вэнь цюнлиня, самого талантливого лучника своего поколения.

    давай начнем все сначала? прошлое осталось в прошлом, и нечего лишний раз о нем вспоминать. вот он я, живой и здоровый. вот он ты, не живой и не совсем здоровый, но вполне себе функционирующий. давай вместе исправим все ошибки и будем идти в будущее, как и раньше, рука об руку? только в этот раз не как старейшина илин и призрачный генерал, а как вэй усянь и вэнь нин.


    а вы знали, что у нас здесь еще есть вэнь цин, которая тоже очень-очень ждет своего брата? нет? так вот, теперь знаете. и она тоже готова утащить вас в игру, так что не отвертитесь!
    да и куда же старейшина илин без призрачного генерала, верно? приходите, очень хочу поиграть как, возможно, что-то легкое и беззаботное в прошлом, так и не совсем уж радужное в настоящем. я бы поиграл и что-нибудь из быта во время проживания на горе луаньцзан, и что-то из постканона. а еще было бы интересно ввязаться в какую-нибудь битву вместе. а еще поговорить! потому что мне кажется, что все переживания после якобы уничтожения вэнь нина и смерти вэй усяня вряд ли были нормально озвучены вслух.
    вообще, вижу их как близких друзей, а не только слугу и хозяина. когда можно поговорить по душам, порадоваться и поплакать вместе. главное, любите этого чудесного мальчика и развивайте, а большего я от вас требовать и не буду.
    посты пишу в третьем лице, скорость варьируется, но дольше 3-4 недель стараюсь не тянуть. по размеру от 3к символов и там как пойдет.
    вэнь нин, приходи, пожалуйста, поскорее! только в этот раз чур без гвоздей в голове ;)

    Пример моего поста

    одиночество смотрит тебе вслед,
    обнимая,
    провожая,
    но отчего-то не отпуская.

    На горе Луаньцзан посторонний.

    Сообщение дошло до Вэй Усяня мгновенно — чтобы обеспечить безопасность места, которое он теперь называл «домом», по всему периметру круглосуточно находились мертвецы, которые передавали всю информацию, стоило кому-то появиться на горизонте. Когда весь мир заклинателей отвернулся от него и тех людей, что теперь стали Вэй Усяню второй семьей, у него не осталось выбора, кроме как озаботиться их безопасностью. Кто посмеет пойти против Старейшины Илин? Кто на всем белом свете сможет противостоять ему? Никто бы не смог. Но он не всегда может быть рядом. Не всегда может вовремя среагировать.

    В ночных кошмарах Вэй Ин видел не только близких людей из прошлого, которое теперь казалось совсем другой жизнью. Он видел, как чужой холодный меч пронзает тело Вэнь Цин. Он видел, как окончательно гаснет свет в глазах Вэнь Нина. Он видел, как плачет А-Юань, напуганный, одинокий. И никто не может прийти к нему на помощь. Он видел, как все их посевы оказываются истоптанными, а постройки — разрушенными до основания. Весь их быт, жизнь, все, за что они держались, просто оказывается уничтожено. Вэй Ин не мог этого допустить.

    Посторонний... Кто это мог быть?

    Цзян Чэн? Вэй Усянь был бы рад, будь это он. Их проблема была в том, что один был упрямее другого, и ни разу они не нашли время, чтобы спокойно сесть и поговорить. Цзян Чэн слишком зависим от чужого мнения, он никогда не сможет пойти против всех, как это сделал Вэй Усянь. Но, возможно, он мог бы хотя бы понять его? Если бы он пришел с миром, если бы они просто спокойно во всем разобрались... Сердцем он хотел, чтобы брат пришел к нему. Но умом понимал, что вряд ли это будет он.

    Шицзе? Нет, глупый вариант. Она ни за что бы не явилась сюда, в это место. Да и Цзян Чэн бы не позволил. Вэй Ин не хотел, чтобы она видела его здесь. Ее нужно было оберегать от подобных мест, и Вэй Ин собственноручно увел бы ее куда подальше, стоило бы ей даже показаться на горизонте. Но это не она, совершенно точно не она.

    А больше у Вэй Усяня никого и не осталось. Никто не стал бы заботиться о том, как он. Уж тем более никто не зашел бы к нему «в гости».

    На горе Луаньцзан было шумно — люди были заняты бытовыми делами; где-то бегал, заливисто смеясь, А-Юань. Этот ребенок отчего-то особенно грел душу. Вэй Ину нравилось с ним возиться, и со временем А-Юань стал ему почти как родной. Его хотелось баловать, воспитывать, позволять познавать мир. Вот только в глубине души он понимал, что гора Луаньцзан — не лучшее место для ребенка, и сожалел, что не мог предложить ему, да и всем этим людям, ничего иного.

    Чтобы не теряться в догадках и не тратить время зря, Вэй Усянь, крутанув Чэньцин в ладони, засунул ее за пояс и ровной поступью направился к спуску с горы. Он остановился возле деревьев, на которых никогда не росла листва, и всмотрелся вдаль. Человек в белом с невозмутимым видом неумолимо приближался.

    Траурные одежды.

    Вэй Ин узнал этого человека сразу. Вот только не сказать, что он был сильно рад его появлению здесь. Вряд ли Лань Ванцзи явился бы на гору Луаньцзан без веской на то причины. В голове сразу мелькнули все события последних недель, но Вэй Ин упорно не находил за собой никаких проступков, за которые Лань Ванцзи мог бы его отчитать, как он любил думать. На губах невольно возникла ухмылка. Осмелится ли он отчитать Старейшину Илин?

    — Вот уж кого не ожидал увидеть. Сам Ханьгуан-цзюнь решил почтить нас своим присутствием, — холодно произнес Вэй Усянь, и с губ его не сходила усмешка. Все время, с самого их знакомства, они не ладили. Вэй Усянь то и дело слышал «убожество» в свой адрес; Лань Ванцзи неоднократно подчеркивал, что они не то что не друзья — даже не приятели. Любой костер рано или поздно догорает. Вэй Усянь считал, что, видимо, у них такая судьба — быть по разные стороны баррикад. Поэтому от этой встречи он не ожидал ничего хорошего.

    Однако через мгновение все равно улыбка его стала более теплой, взгляд смягчился. Даже если Вэй Ин знал, что это плохая идея, он все равно не намеревался подать виду. И уж точно не собирался первым вступать в открытый конфликт. По правде говоря, он вообще ни с кем не желал конфликтов. Ему просто хотелось спокойно жить свою жизнь, да только пройти мимо несправедливости или терпеть чужое пренебрежительное отношение в свой адрес он не мог. Благими намерениями вымощена дорога в ад? Что ж, Вэй Ин познал его сполна, когда лишился золотого ядра и оказался здесь, на горе Луаньцзан.

    Вряд ли ты когда-либо сможешь меня понять, Лань Чжань.

    — Проходи, чувствуй себя, как дома, — Вэй Усянь еле сдержал смешок, ведь это место меньше всего на свете походило на Облачные Глубины. Наверняка Лань Ванцзи чувствовал себя максимально неуютно, но его никто сюда и не звал. — Заварить тебе чаю? — предложил он, как истинный гостеприимный хозяин, и положил ладонь на чужую спину, ненавязчиво ведя Лань Ванцзи к их небольшому поселению. Окружающие с любопытством вперемешку с удивлением поглядывали в их сторону; некоторые, напротив, напряглись, ведь вряд ли от ордена Гусу Лань можно ожидать чего-то хорошего для них. Но Вэй Усянь жестом показал им, что беспокоиться не о чем. Пока он здесь, никто их не тронет. Даже Лань Ванцзи.

    Ему не нужно было прилагать никаких лишних усилий. Поднеся вторую руку ко рту, Вэй Ин коротко свистнул. Через минуту в пещере возникло какое-то движение. Вэй Ин провел Лань Ванцзи именно туда, где ходячий мертвец поставил на самодельный столик горячий чайник. Разливать напиток по чашкам он не стал, чтобы никто не брезговал, и после жеста хозяина — Старейшины Илин — тут же удалился куда подальше. Вэй Ин сам взял чайник и разлил напиток по чашкам. Неидеально, и наверняка в какой-нибудь чайной в Илине можно было провести время получше. Однако у Вэй Ина не было денег, да и он понятия не имел, зачем Лань Ванцзи вообще пришел сюда. Сперва нужно было выяснить это.

    Вэй Усяня не покидали мысли о том, что они с Лань Ванцзи жили в разных мирах. Никогда Второй Нефрит Гусу Лань не сможет понять, через что пришлось пройти Вэй Усяню. Никогда он не сможет постигнуть всей степени отчаяния, что накрывает его периодически. Никогда он не поймет, каково это, когда все, кого ты любишь, либо боятся тебя, либо презирают. Никогда он не поймет, каково это, когда все осуждают тебя за то, что ты пошел по Темному Пути, не зная, что у тебя не было другого выбора. Светлая широкая дорога закрыта для Вэй Усяня, и все, что ему оставалось, — кривая узкая тропинка.

    — Ханьгуан-цзюнь, не боишься, что люди начнут пускать сплетни, завидев тебя здесь? Решат, что ты тайно поддерживаешь Старейшину Илин. Или же тайно бегаешь к нему на свидания. Одно из двух, — Вэй Ин подмигнул ему, явно подшучивая, однако, несмотря на озорные нотки в голосе, все же, в глазах его больше не было того блеска, что был заметен раньше, стоило ему начать поддразнивать Лань Ванцзи или же просто дурачиться в привычной манере. Все это — напускное, лишь маска, чтобы скрыть то, что на самом деле происходило у него в душе.

    В душе, до которой нет никакого дела посторонним людям. А близких у него и не осталось.

    0

    3

    «honkai: star rail»

    Acheron

    https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/970/975085.png
    [original]

    «каждый миг может быть последним, но именно это делает его таким бесценным»


    не встречались ли мы где-то раньше? может, в другом, далёком мире? но давай сперва вернёмся в настоящее, где с первого же момента нашей встречи в грёзах пенаконии ты лишила меня дара речи. стоишь, стоически молчишь, иногда вздыхаешь, пока вокруг творится черти что, ни с кем толком не разговариваешь. но как только дело доходит до приветствий — приятно познакомиться, прекрасная госпожа?! уважаемая, вы космический рейнджер, а не рыцарь красоты!

    я не хочу переворачивать канон с ног на голову, разве что слегка его дополнить. после твоих весьма прямолинейных реплик, соответствующие выводы неизбежны. я тоже в тебе заинтересована, что грех таить. причём не только из-за твоих стремительных как меч техник пикапа. мы похожи, куда больше, чем тебе кажется, а может ты на самом деле уже всё знаешь. только забыла, пока не настанет время вспомнить.

    я гид, помимо всего прочего. если наймёшь меня, как я могу отказаться? да и к тому же у тебя проблемы с чувством направления, как и подобает великой мечнице. ну а твоя память… только вот не надо раз за разом приветствовать меня! я от этого покраснею даже сильнее, чем при работе с моей… металлической игрушкой.

    хочу приятно провести с тобою время, позабыв про наши страшные секреты. кто знает, может это первый и последний шанс, когда нам это удастся. прогулки по городу грёз, погружение в сновидения в магазине доктора эдварда — в пенаконии хватает развлечений!

    когда же настанет время исследовать настоящие грёзы пенаконии, обстоятельства приведут нас к страстному танцу огня и молний. пока хитрецы плетут свои интриги, мы сможем по-настоящему узнать друг друга. что же после? тут уже вместе решим!


    жду таинственную и забывчивую в пару. и дело не только в схожести персонажей с главными героинями прошлого хонкая. если ты отреагируешь на эту заявку, предположу, что тебе не страшны сливы. у каждой из этих девушек вагон и маленькая тележка стекла за их спинами, но я не хочу делать упор лишь на этом. контраст между внутренним состоянием, целями и поведением. непреодолимое желание позабыть про всё и просто наслаждаться компанией внезапного соулмейта. в наших руках мир грёз и умение погружаться в чужие сны. бесконечные возможности для реализации любого рода идей, каких угодно фантазий.

    не ставлю никаких ограничений по стилю. пиши хоть с лапсом, хоть без птицы-тройки. я легко адаптируюсь под стиль соигрока. пишу обычно от 4-5к от третьего лица. могу меньше, могу больше. вновь всё зависит от тебя. хотелось бы сравнительно активной игры. один постик в неделю или две недели — хороший темп. предпочитаю поддерживать хотя бы минимум общения с соигроком. практика показывает, что это помогает сохранять интерес к игре между постами.

    с нетерпением жду тебя, дорогая ахерон♥ я бы тут могла иначе выразиться, но и так уже пади успела достаточно наспойлерить…
    в меня теперь будут бросаться тапками, так что приди скорее и защити бедняжку светлячка ╥﹏╥
    уж на этот раз ты не опоздаешь, не так ли~?

    Пример моего поста

    Ветвь — это не просто часть природы. Она — живое существо, исполненное мудрости и смирения. Она знает тайны времени, проникающие в ее листья, и молчит, слушая шепот живительного нектара, который несет с собой истории прошлого и предвкушения будущего.

    Стеклянная клетка, окруженная светом, превращается в театр, где ветвь выступает в роли главного актера. Узоры листьев, словно стремительные звездные ялики, рассекают пространство бутылки, создавая лабиринты, в которых затерялся взгляд любознательной наблюдательницы. Заключенная в тесные границы, ветвь становится символом свободы, своим сиянием проникая сквозь стекло, напоминая о бескрайних просторах вселенной и неизведанных тайнах.

    В бутылке ветвь становится фрагментом вечности, где время застывает в волшебных моментах и вечных переливах света. Ее листья, играющие в танце с лунным сиянием, создают фантазии и мечты, уносят ум в дали неведомых миров.

    Такова ветвь — живая поэзия вселенной, написанная пером времени и олицетворяющая вечный цикл жизни и смерти, рождения и возрождения!

    — А из меня вышла бы отличная последовательница Изобилия. Может Яоши даже выбрала бы меня своим эманатором, — оторвав озорной взгляд от бутылки, Байхэн хитро улыбнулась. Это сокровище приехало в Лофу из Эдо; само собой, не совсем законным путём. Сам алкоголь был довольно сильным, но ничего такого для бывалых любительниц зелёного змия. Внутри бутылки, словно запечатанная в ампуле вечности, возвышалась ветвь, подобно последнему островку красоты изобилия в мире стекла и спирта.

    Байхэн была готова хорошенько стукнуть контрабандиста, когда тот предложил ей эту мерзость, но любознательность убедила дать прохвосту шанс объясниться. Торговец, словно виртуоз мистификации, развеивал тени сомнения, превращая их в легенды и истории, обволакивая лисицу соблазнительным обаянием алкоголя. Может это был не просто контрабандист, а очередной недотёпа в маске. Но такие мелочи неспособны остановить последователей пути Освоения. Риск — это приправа, которая вливает в жизнь экзотические ноты, словно непредсказуемые специи, оживляющие повседневность и добавляющий магии в каждый момент.

    Байхэн медленно шагала по улочкам, ощущая виток времени, который кружил вокруг неё, точно игривый вихрь. Ей было известно, что Цзинлю — невероятно пунктуальная особа, всегда приходящая вовремя. Некоторым сложно понять и принять, что жизнь — не только тренировки и поля сражений. Даже если знакомство с безымянной позволило мастеру меча увидеть мир вне отражения верного клинка, в своей сути долгожителям не так-то и легко меняться.

    Воспоминания — обоюдосторонний клинок. С одной стороны, он способен проникнуть в сердце и принести радость, словно лучи звёзд, озаряющие прошлое. Другая же сторона постепенно обрастает ветвями, знаменуя обратный отсчет до безумства мары Изобилия. Для Байхэн уже давно стало очевидным, что смысл не в длине жизни, а в ее качестве. Это решение зрело в ее сердце, словно драгоценный камень, утонченный и прочный, носимый с собой как амулет, который однажды отправят в открытый космос на последнем звездном ялике после её кончины. Даже встреча со смертью становится разумной, когда на кону — нечто по-настоящему бесценное. В этой торжественной игре жизни и смерти, душа находит свое благородство, искренне понимая ценность того, ради чего она готова пойти на самый высокий риск. К счастью, а может, к сожалению, лисице до сих пор не приходилось сталкиваться со столь важными перекрестками судьбы. Но однажды это произойдет и придется оставить всё, даже самое ценное, ради сиюминутной прихоти. Звезды восходят в небеса, зная, что их судьба — погаснуть в какой-то момент. Однако их истинное величие проявляется в том, на кого они рассыпают свой последний свет, освещая путь тем, кто идет за ними.

    Байхэн искренне ценила всех, кто находил в себе смелости назвать её своим другом. Однако было бы нечестно отрицать её внутреннее желание встретить ту единственную, кто станет для неё всем. В поисках возлюбленной лежит тернистый путь, где происшествия неизбежны. Байхэн, с ее неподдельной влюбчивостью, стремилась к близости со множеством женщин, но лишь избранные сумели вбить свой узор в ткань ее души. Цзинлю — она казалась ключом к ее сердцу, но одновременно оставалась самой далекой, словно недосягаемое северное сияние.

    — Заждалась? — громко поинтересовалась лисица, наконец-то прибыв на место встречи и обнаружив подругу, ожидающую её появления. — Не волнуйся. Я с лихвой компенсирую бесценное время, которое ты могла потратить на размахивание ледяной глыбой, — достав полуторалитровую бутылку с весьма сомнительным содержимым якобы древесного характера, Байхэн торжественно опустила её на стол перед Цзинлю. —Та-да-дам! Я — эманатор Изобилия, — с величавостью провозгласила Байхэн, словно выходя на сцену театров Пенаконии. — Пришла вербовать первую мечницу ненавистного Ланя. Более чем готова заплатить натурой за твоё предательство~

    0

    4

    « christian mythology »

    magdalena

    https://i.imgur.com/sDSDYLY.gif https://i.imgur.com/vz0q7Q8.gif https://i.imgur.com/EddZBSO.gif https://i.imgur.com/QxiKLEf.gif
    [taylor lashae | nathan saignes | marilyn lima]

    «we've both been someone else's someone else»


    Мы не знакомы


    Он предлагает ближайшим ученикам разделить с ним хлеб и вино [плоть его и кровь], рассуждает о бессмертии человеческой души, говорит о смирении и любви, больше всего — о любви, и эту любовь я вижу в твоих глазах, когда ты смотришь на него.

    Некоторые из апостолов поначалу перешёптывались за спиной, тревожились, что появление в числе последователей женщины принесёт разлад и смуту. Ты и мыслей о подобных сомнениях допустить не могла. Внимательно слушала проповеди, помогала остальным в них разобраться, проявляла бесконечное милосердие ко всему сущему, стала примером для других, а для учителя — поддержкой и опорой.
    Девчонка из Магдалы, укачивающая себя в объятиях собственных рук и напевающая какую-то совершенно дурацкую надоедливую пастушью песенку про потерянных овечек [умоляю, прекрати, это просто ужасно].
    Ты действительно полюбила его не так, как прочие, но это тихое трепетное чувство, теплящееся в груди, никому не причинило вреда.

    Не пожалела ли ты о том, что так и не сказала ему? — я задался этим вопросом, глядя на тебя, и вдруг встретил твой взгляд, светлый и спокойный, лишённый страха перед незваным гостем, случайно обнаружившим своё присутствие. Нет, не пожалела.
    Он, конечно же, всё знал.
    И что последним, услышанным им от тебя, станет скорбный женский вой, прорвавшийся сквозь рёв беснующейся толпы в момент, когда Пилат умыл руки, — он тоже знал. Но едва ли был к этому готов.
    Я вот, давно позабывший о существовании подобных чувств, готов точно не был. Однако не посмел шелохнуться, стоя по правую руку от того, кто мог позволить себе наблюдать эту сцену с ироничной улыбкой на губах.     

    Уже позднее, когда всё закончится, я приду, чтобы помочь снять его тело с креста и проститься. Не дёрнусь и не скину твою ладонь, в сострадательном молчании опущенную на моё плечо.
    Совсем скоро ты так же протянешь руку к нему, избравшему тебя первой свидетельницей своего возвращения, и ты услышишь ставшее впоследствии знаменитым — noli me tangere

    Нам этого тогда знать, конечно же, было не дано.


    Мы знакомы одну жизнь


    1763 год. Лондон процветает. Каждая пятая женщина зарабатывает, продавая себя.
    Мы с тобой — подтверждение статистики. Названые сёстры, дочери madame одного из наиболее известных борделей в Сохо. Странно было бы стать исключением при таких вводных.

    Матушка вечно с тобой носилась, как курица с яйцом, словно чувствовала необходимость хоть как-то спасти твою невинную душу. Кудахтала до шестнадцати лет, а потом поняла, наконец, что дочь шлюхи — это клеймо, которое не свести. То препятствовала нашему общению, а теперь сама тебя привела ко мне с просьбой подготовить.

    Я на тебя смотрю — как в ответ разглядываешь заинтересованно, как губу нижнюю кусаешь, как складки подола измятые в пальцах теребишь, — и мне совершенно не хочется душу твою спасать.

    Но меня просят не об этом.

    У матушки на тебя планы большие — невинность на торги выставить, да лорду какому-нибудь знатному на содержание отдать под проценты. А чтобы лорд не заскучал, старшая сестра, куртизанка с опытом, младшую должна, дескать, премудростям обучить.   

    Больно ей тебя из-под своего крыла отпускать, тебе же — боязно перед всем, что впереди ждёт, и ты меня вопросами засыпаешь о том, каково это — в первый раз. Я тебе руку на плечо по-свойски закидываю, к уху наклоняюсь и говорю вкрадчиво, что настоящий первый раз должен быть с тем, кто действительно нравится, а на прочих потом будет уже плевать. До чего умилительна ты в своём искреннем удивлении, Мэри.
    Не бойся ничего, зайка, особенно меня, — я ведь сказала, что научу тебя всему.
    Будет весело, вот увидишь. А матушке нюансы знать вовсе не обязательно.


    Мы знакомы две жизни


    — Мар…ти, — жмурюсь от хлопка бутылки с шампанским и вздрагиваю, когда часть его летит холодными брызгами на обнажённую кожу. Ты доволен собой, ты хохочешь заливисто, ты не торопишься снимать новую форму СС, которую тебе выдали только вчера. Ты безмерно горд быть зачисленным в самое элитное подразделение, доказав всем своё право и чистоту крови. Но ты совершенно не беспокоишься о том, что запачкаешь драгоценный китель, когда наклоняешься к моей груди и животу, дабы попробовать шампанское вот так. Ещё сильнее ты гордишься быть обладателем особого расположения валькирии Люфтваффе, чей супруг выступил твоим поручителем для прохождения отбора.

    Бесстрашный такой, молодой, пылкий, разложил меня прямо на кровати бригадефюрера, лежишь теперь сверху дыхание переводишь, а я на мундштуке насечки зубами в задумчивости оставляю и по волосам тебя расслабленно треплю, как щенка любимого.
    — Нашёл бы себе такую, чтоб Kinder, Küche, Kirche, может, и счастливым бы стал. На кой чёрт тебе вообще эта «мёртвая голова»?
    Это ведь те эскадроны смерти в концентрационных лагерях, устраивающие не что иное, как геноцид.
    Ты, мой милый, ещё ни одной жизни забрать не успел, но если грех такой на себя возьмёшь, это уже будет совсем не то же, что проституция, некогда оставившая твою душу незапятнанной.
    Я смотрю на тебя [любуюсь откровенно], и думаю о том, какая же это садистская издёвка свыше — ты в рядах СС.
    Я смотрю в глаза твои — светлые, спокойные, лишённые страха, — такие же тёплые, как много сотен лет назад.

    Смотрю и понимаю, что хочу тебя спасти.

    — Знаешь, Марти, мне придётся сделать тебе очень, очень больно.
    Хмуришься, из-под ладони выныриваешь, за запястье меня перехватываешь и кольцо обручальное на пальце в разные стороны крутишь, осторожно интересуясь, не собираюсь ли я тебя покинуть. Получив заветное «нет», улыбаешься, снимая кольцо напрочь.

    Нет, милый, ведь чем дольше ты со мной, тем больше проявляется воспоминаний о твоих прошлых жизнях. Именно это осознание в какой-то момент и причинит тебе такую боль, что выть захочется.
    В тот момент я буду рядом, обнимать и утешать, гладить по спине и говорить, что ты просто запутался.
    В тот момент я резко перехвачу тебя за челюсть, как щенка, который по дурости схватил что-то не то — выплюнь немедленно и не смей так больше делать — когда допустишь мысль о том, чтобы закончить всё одним выстрелом.

    Не смей, ты понял меня? Иначе тебе уже никто никогда не сможет помочь.

    И ты держишь слово, даже когда видишь, как горящей звездой падают с неба обломки моего самолёта.
    Загадывай желание, Марти.
    И выводи невинные души из ада, именуемого Бухенвальд.


    Мы знакомы три жизни


    — Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…
    Ты зажимаешь мне рот ладонью и, беспардонно заваливаясь сверху, выдёргиваешь из руки книгу. 
    Ты говоришь, что на сей раз нам нужна другая история. Ты уже вспомнила все предыдущие, и мы договорились быть предельно честными друг с другом. Договорились отбросить все библейские заморочки, забыть моё имя, о которое язык порезать можно, забыть твои слёзы, которые ему посвящались.
    Выходит, договорились попробовать быть счастливыми в этот раз? Наверное, так.

    Я перехватываю твои запястья и тянусь к тебе чтобы поцеловать. Старенький зелёный поезд трогается с характерным глухим лязгом, и ты охаешь, цепляясь за меня крепче в борьбе с инерцией. Необъятная бабулька, которой мы отказались уступать нашу нижнюю полку, закрывает внуку лицо газетой и цокает языком, принимаясь ворчать о том, что молодёжь совсем стыд потеряла.

    Мы с ней ещё повоюем и за право ехать с открытой форточкой, и за натянутую с верхней полки наволочку, и за место на столике. И она, конечно же, пожалуется проводнице, когда ты, дожёвывая купленный на полустанке пирожок, будешь на ломаном русском повторять за ней «срамота-то какая», «сталина на вас нет» и «не по-христиански это, ой не по-христиански».


    Мы знакомы четыре жизни


    Ты стоишь на пороге моего дома, и у тебя губы дрожат, глаза пелена подступающих слёз размывает. Не можешь ничего сказать — падаешь в мои руки и воешь от боли, отчаяния, бессилья. От этого ощущения дежавю коленки подкашиваются, и я медленно оседаю вместе с тобой на пол.

    Конечно, ты узнала, что мы собираемся сделать, кому решились бросить вызов.
    Ты понимаешь, что можешь потерять его снова, и теперь уже не будет ни чудес, ни амнистий.

    В моих словах о том, что я его собой закрою, утешения не нашлось бы ни грамма, и я проглатываю их, продолжая прижимать тебя к груди и мерно гладить по содрогающейся спине. Ты ведь и так всё понимаешь, и понимание это конвульсивными рыданиями из грудной клетки рвётся.

    Я закрываю глаза, мягко укладывая подбородок на твою голову, и качаю тебя так нежно, как укачивала когда-то мать, пока тебе было больно или страшно. Поверх судорожных всхлипов слышен мотив пастушьей песенки про потерянных овечек, совершенно дурацкой и надоедливой. 

    Под моё тихое пение стихает и твой плач.


    Мы знакомы


    итак, прорабатываем страхи:

    ● библию знать не обязательно (я не шарю, пользуюсь интернетами, смекал_очкой и прекрасно себя чувствую)

    ● понимаю, что с громким никнеймом вроде Maria Magdalena может быть дискомфортно, поэтому предлагаю разобрать за запчасти: Magdalena/Magda/Maria/твой вариант, а в списке ролей пропишем как по паспорту чтоб никто (2 человека из фд) не запутался

    ● по поводу внешек можем договориться (и твоих, и моих), но ты посмотри как хороши эти девочки и вон тот парень с одним исходником.... пол, кстати, поменять тоже можно в каких-то историях, если твоему сердцу ближе гет/слэш/фем нужное подчеркнуть. я за разнообразие

    ● истории представляют собой реинкарнации в разные периоды времени, где этих двоих сталкивала жизнь. Мария, хоть и святая, но всё-таки человек, поэтому не живёт вечно — это душа её проходит через цикл смертей и перерождений. однако за счёт того, что святая, есть бонус — когда обстоятельства сталкивают её с какой-нибудь настоящей хтонью, она потихонечку начинает вспоминать все свои прошлые воплощения и суть того, кто она такая. Азазель, в свою очередь, природы не человеческой, и помнит всё (есть нюанс, но об этом позже)

    ● заявка не в пару (они_пытались.jpg), но любить Марию Ази всё равно будет безумно. это любовь, но другого рода, что ли? потому что Мария всей душой однажды полюбила Спасителя, а Ази — архангела Рафаэля (но не помнит этого, таков нюанс). возвращаясь к их природе, Азазель — падший ангел, и там чувства как константа. Мария — человек, и здесь спектр возможностей гораздо шире, то бишь, если захочешь, не обязательно вечность вздыхать по Спасителю (на форуме кстати есть игрок, который играет его со мной маской, и он супер, с ним тоже можете попробовать договориться на что-нибудь интересное), можно радоваться жизни и вкрашиться в кого-нибудь ещё, в неограниченных количествах

    ● по персонажу: ты можешь взять для Марии любую предысторию. по одной версии она была раскаявшейся блудницей, по другой — Спаситель изгнал из неё бесов, и она присоединилась к его ученикам. а можем и вообще над другими вариантами подумать. единственное что — совсем не вижу её сукой_стервой_истеричкой_вечной дамой в беде_наивной фиалкой_эзотерик бимбо. в общем, хочу самобытного живого человека. там ниже будут короткие вайбовые видосы, вот прям оно

    ● теперь надо что-то про требования, да? пишу с заглавными и выделением прямой речи потому что мне так привычно, ты — пиши как тебе удобно. объёмы любые. лицо у меня по большей части 1-е. если тебе понравится в заявке вообще всё, кроме этого, могу попробовать вспомнить письменность от 3-го, но не гарантирую, что выйдет круто.
    нц люблю и умею по-всякому (вроде даже без кринжа 🤡), надеюсь сойдёмся во вкусах.
    фидбэк на посты мастхэв, без него руки опускаются и ничего не хочется.
    общению помимо написания постов — да! мне всегда будет по кайфу обсудить с тобой планы на сюжет, хэдканоны, игры, заявки, идеи, покидать картинки и что угодно мемы их есть у меня, поэтому ur welcome. я этой темой и персонажем горю, теперь вот хочу гореть вместе с тобой!
    не ревную и ни в чём тебя не ограничиваю — играй что хочешь с кем хочешь ебись@веселись, но в нашей с тобой сюжетке я хочу видеть пост в две недели, не надо задвигать в дальний ящик, пожалуйста. тебе я тоже буду отписывать в приоритетном порядке
    пример поста — это важно, регистрируйся и залетай в лс сразу с ним, чтоб понять поймаем мэтч или же нет, а там дальше обсудим планы на сюжет и всё остальное
    ааа страшна страшна нипанятна требований дохуя, но я верю в то что каждой твари по паре и однажды ты найдёшься 😘

    могу страдать ветхозаветно (часть поста от азика, где есть про марию)

    Моя беда в том, что я всё помню.

    «Каково это — носить ненависть в сердце уже так долго? Скажи, разве тебе со временем становится легче? Она вгрызается в тебя всё сильнее с каждым годом, десятилетием, с каждой сотней и тысячей лет. Она бы давно поглотила тебя без остатка, но этого всё ещё не произошло, ибо в тебе есть свет. И ты сможешь простить».

    В первую нашу с ним встречу я предложил ему спрыгнуть с крыши храма иерусалимского.

    — Что такой, как ты, можешь знать о таком, как я?

    Это было второе из трёх христовых искушений. Испытание гордыней, которое прошёл он, и на котором споткнулся я сам. Споткнулся на своём пути, прервал долгий бег и поднял голову, впервые за долгое время оглядевшись по сторонам.

    В нашу с ним вторую встречу я остался незримым отстранённым наблюдателем, чьё присутствие не укрылось лишь от чуткой Марии. Мария, моя милая Мария, лучше бы почувствовала надвигающуюся бурю и то, что назревало за спиной. Гнев внутри достиг апогея, когда я вынужден был смотреть, как предатель улыбается ему в глаза, как держит в своих руках его сухие тёплые ладони, как целует его и как смеет говорить ему о любви. В тот момент я впервые разглядел в нём себя, и мне стало невыносимо больно за нас обоих.
    И я со злым ликованием смотрел, как Иуда готовит петлю, как лишает себя жизни за содеянное.
    «Стало ли тебе от этого легче?»   

    В нашу третью встречу я плакал над его телом, не помня, когда делал это в последний раз. От боли, от обиды, от жестокой несправедливости. Вопреки моей гордыне, мы оказались слишком похожи в своей любви к людям, в намерении помочь им, вывести к свету, в желании спасти и понесённых за это страданиях, причинённых по одной Его воле. Больно мне было и за богоматерь, ибо я понимал, каково это — беспомощно наблюдать за тем, как умирает когда-то подаренное тебе дитя. Как меня вынудили смотреть на гибель взращённых нами с братом цивилизаций, оказавшихся неугодными Ему.
    Тогда ненависть в сердце стали вытеснять другие эмоции, а я начал задумываться о том, что, коль наши с ним жизненные пути так отражаются друг в друге, может, и мой предатель многим ранее всё знал? Может, и не было ко мне никакой любви вовсе? Может, ответное чувство я придумал себе сам, только лишь потому что мне хотелось, чтоб так было? Эти размышления делали мне только больнее.       
    «Всё, что причиняет тебе боль, Азазель, ты делаешь с собой сам».

    В нашу с ним n-встречу я нервно смеялся, повторяя, какие мы всё-таки разные. Он простил Иуду, конечно же, он давно его простил.
    — Просто потому что ты — лучшее, что могло случиться с этим миром.
    А я совсем не такой. И пусть ненависти в моём сердце больше не было, там всё ещё гнездились обида и боль. Скорбь по навсегда утраченному брату и такому же безвозвратному [нашему] времени.
    «В нас гораздо больше сходства, нежели кажется. И тебе под силу простить».

    Шёл семнадцатый век, и я всё ещё силился что-то доказать, поэтому когда наши с Марией пути пересеклись, мне совсем не хотелось выводить её за руку к праведному свету. Мы прожили жизнь, будучи английскими куртизанками. Это была быстрая, яркая и, по тем временам, довольно счастливая жизнь. А когда она трагически закончилась по вине одного зарвавшегося лорда, когда пришёл мой черёд класть по шиллингу на её потемневшие веки и целовать остывший лоб, на меня сошло неожиданное откровение, что душа Марии всё равно осталась чиста. Она сделала эту скорбь светлой, и я, наконец, закончил попытки сопротивляться, поплыв по течению.

     
    И вот теперь это течение выбросило меня на острые скалы.

    Я всё ещё помню, что испытывал к тебе. Помню время, казавшееся мне самым счастливым просто потому что оно было разделено с тобой. Помню тоску разлуки и радость встречи. Помню наши последние дни вместе, помню близость, ставшую наконец не только духовной, но и физической. Помню, как одно дыхание не двоих делили. И предательство твоё тоже помню.     
    — Прежде ложь твоя была гораздо убедительнее. Я в неё верил, а сейчас, — медленно качаю головой и перехожу с арамейского обратно на понятный всем русский, — поработай над этим, а то так и останешься актрисой без Оскара, — возвращаясь к моим пламенным речам, которые все тебе одной посвящались. Мне снова больно об этом думать, ещё больнее — озвучивать, и не просто кому-то, а непосредственно тебе. Историю спасителя и Иуды знают все. Нашу с тобой историю не знает практически никто, ведь мне спасителем стать было не суждено.

    могу не страдать

    Нет, ну вы его видели? Взъерошенные, пускай и с остатками лака, волосы, улыбка клыкастая, щёки розовые [не наблюдал бы достаточно долго, решил бы, что от смущения, но это мы ещё проверим] и глазищи вот эти вот огромные, карие, блестящие. Говорю же — вылитый Бэмби. Рога только пока не заслужил.
    Так, что там насчёт смущения? Не-ет, будь ты робкой фиалкой, стоял бы сейчас весь красный, как помидор, и либо всё же залепил мне оплеуху, либо застыл как истукан. Хотя, знаешь, готов поспорить, тебя вообще не было бы в этой гримёрке. Но ты здесь, всё ещё держишь ладони на моих бёдрах, отвечаешь на поцелуи и даже обрываешь на полуслове, затыкая рот. Где это видано?
    — Какой топор, Форе? — не скрывая попытку отдышаться, затылком в зеркало упираюсь; языком по верхнему ряду зубов провожу и усмехаюсь в ответ, — гляди, у меня лапки, — жалость-то какая, приходится отпустить тёплый бок, чтоб перед носом твоим ладони выставить да пальцы несколько раз сжать. Ждёшь подвоха от меня? Скрытые мотивы ищешь? Обижаешь, я ведь едва ли не единственный, кто всегда тебе в лицо всё прямо говорил. Да, жестоко, да, обидно, да, на эмоциях и где-то несправедливо, но зато как на духу. И никаких диверсий за спиной. Некоторые из них я даже предотвращал, и ты, может, так и не узнаешь, что Рауль, Паскаль и Модест, например, взъелись на тебя куда сильнее. [И это хорошо, что тебя не было на некоторых совместных мероприятиях]. Правда, теперь я очень хочу, чтоб был на следующем.
    — Mio principe, да я самая честная крыса в твоей жизни, — поэтому не ищи двойных смыслов, когда мои ноги за твоей поясницей скрещиваются. Мне просто нужно ближе. А ещё нужна такая же открытость от тебя, ведь это было бы справедливо по отношению ко мне. Что скажешь?

    — Что за вечер удивительных открытий, надо будет выпить за это, — до нового года всего-ничего, а я до неприличия трезв. Держу пари, ты из-за выступления тоже ничего не ел, и развезёт нас катастрофически быстро. Не нужно быть гением дедукции, чтобы понять — никто тебя сегодня к праздничному столу не ждёт, раз ты всё ещё здесь со мной. Личную жизнь участников труппы сложно назвать личной. В основном отношения складываются с коллегами или теми, кто так или иначе вращается в этих кругах, но даже если появляется кто-то далёкий, то без внимания это не оставляют. И едва ли ты успел выцепить кого-то в тиндере на вечер, раз так охотно поддаёшься, позволяя подтянуть себя за подбородок близко-близко и подушечкой большого пальца контур губ очертить. На смену пальцу приходит язык медленно, развязно, снизу-вверх, чтоб потом на короткой заминке перед полноценным поцелуем выдать ещё одно приятное и не озвученное ранее открытие: «sei dolce».

    А ещё наивный, если считаешь, что этого [мне-тебе] будет достаточно. Обеими руками под мундир забираться приятнее, обеими руками все внутренние застёжки-петельки ловчее поддевать. Там уже гляди и подтяжку с плеча сцапать, и трико до грани тазовой косточки приспустить, и пальцами под тугую резинку белья пробраться по-свойски так, по-хозяйски. Отстраниться не даю, ногами по-прежнему обнимая. В волосы вцепляюсь теперь уже жёстко, вынуждая голову вбок наклонить, чтобы по открытой шее от ключицы до самого угла нижней челюсти языком провести. Чтоб ни одна реакция твоего тела от внимания не ускользнула, когда ладонь обхватывает член. Меня сейчас заводит всё: то, как выдыхаешь тяжело; как пресс твой сокращается, когда с нажимом первые движения вверх-вниз на пробу, ловя нужный темп; как немного сгибаешься, когда подушечкой пальца влажную головку обвожу; как сам впиваешься в мои бока и бёдра так, что утром я точно увижу на них синяки. Ужасно жарко, тесно, пространства мало, мои шмотки из такого положения не снять вообще никак; я раздосадовано рычу, кусая твою шею, пожалуй, чуть сильнее, чем следовало. Поспешно зацеловываю укус, отпускаю волосы и руку из твоих штанов достаю, но лишь для того, чтоб край ткани ниже дёрнуть до слабого треска, ладонь свою прямо перед твоим лицом облизать и обратно вернуть.   
    — Так лучше, мой принц? — улыбка чеширская красуется недолго — нет нужды ждать ответа на риторический вопрос, когда есть возможность в очередной раз твои губы поцелуем поймать. Пальцами свободной руки от уголка рта по щеке слюну размазать, ахнуть тихо от того, как резко дёргаешь, практически лишая какой-либо опоры на краю стола. Но моя задача сейчас с ритма не сбиваться, когда и так уже на грани. И я справляюсь, несмотря на то, как буквально наваливаешься сверху, позволяя дышать лишь урывками. Мыслей об опоре нет, как и других лишних. Я же знаю, что ты не дашь мне упасть.

    Дыхание сбивчивое, дыхание загнанное; тебе нескольких быстрых движений хватает, чтоб потом пару раз толкнуться в мою руку самому и кончить. Меньше всего сейчас волнует, что мой костюм пачкаешь. Я вообще ни о чём думать не могу, кроме того, как брови к переносице сводишь, жмурясь, как ресницы твои пушистые дрожат, как губу покрасневшую кусаешь, как дышишь хрипло, как ком в пересохшем горле сглатываешь, как ослабевает хватка подрагивающих пальцев. Как от собственного возбуждения хочется, сука, выть. Но ты открываешь глаза, смотришь на меня так мутно-влажно, что я только зубы стиснуть и скулёж едва ли сдержать могу.
    По громкой связи объявляют, что через двадцать минут театр будет закрыт, все должны успеть покинуть здание. Это прилетает так внезапно, что я и правда чуть не съезжаю на пол. Всё-таки ловишь.

    — Ну что, какие планы на вечер? Есть ключи от крыши, предлагаю в половину двенадцатого там, — вытираю руки обо что придётся, уже не жалко, — с меня пара бутылок и чего-нибудь… чего-нибудь. А ты найди бокалы нормальные, и чтоб никакого пластика, не расстраивай малышку Грету, иначе она тебе баллов от Швеции не докинет.
    Встаю лицом к зеркалу, упираясь ладонями в стол, выжидающе смотрю тебе в глаза через отражение. Сам додумаешься, нет?
    — Не поможешь? — там от шеи до уровня средних рёбер где-то под налепленной шерстью застёжка мудрёная запрятана из молнии и крючков. Тебе тоже должно быть знакомо. В одиночку я на это час убью, но скорее просто психану и порву.
    Пока расправляешься со всеми петлями и заклёпками, гляжу на тебя, не скрывая довольную улыбку. Ниже ключиц и уровня плеч так просто кофту не опустишь, но дальше уж я сам, в безлюдной общей гримёрке. Ещё надо успеть принять душ, переодеться, заначку свою найти. Твои прикосновения и поцелуи в шею имеют свойство напрочь сбивать с мыслей. Ещё одно приятное открытие этого вечера? К сожалению, времени действительно остаётся мало, и я завожу руку назад, ероша и без того взлохмаченные светлые волосы. Думаешь о том же, о чём и я, ловя в зеркале мою улыбку? 
    — Как же мы охуенно смотримся вместе, — а мне скрывать по-прежнему нечего, о чём думал, то и сказал. Цепляю твою нижнюю челюсть пальцами, крепко удерживая и поворачивая голову к себе, чтобы лениво, но жарко поцеловать.
    — Всё, я побежал. Буду думать о тебе в душе. Времени осталось минут десять, так что быстро по-спартански, — хохотнув,  салютую тебе рукой и отпираю дверь, чтобы затем выйти в опустевший тёмный коридор и проследовать до своей гримёрки. Неизменно по-королевски.

    вайбовые видосы
    и ещё кое-что
    раз

    прости меня.
    я не могу помочь - я разрушитель больше, чем помощник.
    еще один год жизни выбит прочь, но боль цветет со свойственной ей мощью.
    я стал тебе единственной тропой к пространству отдалившегося неба;
    дымящейся стремянкой, сразу в бой ведущей устрашенного эфеба.
    я стал тебе надеждой,
    стал теплом,
    цеплявшим сердце
    заостренной финкой.
    какой в том смысл?
    все мы барахло размером с неприметную песчинку.
    нас всех забудут - мы не будем тлеть, в веках и беззавете догорая;
    никто из нас не сможет ни на треть
    увидеть мир
    с разбитых лестниц рая.
    ты знаешь,
    что,
    конечно,
    я не тот,
    кто мог подать спасительную руку.
    проходит опостылевший нам год, но мы не станем ближе друг для друга.
    мы оставляем счастье и любовь, и, наконец, нас отпускает полночь,
    но, всё же, я могу разрушить боль
    в обмен
    на утопическую
    помощь.
    ©

    два

    боль невозможно вытравить тихим словом.
    нет никакого смысла пытаться снова - ты не найдёшь во взгляде ни капли веры, я же в твоем и грамм не найду любви.
    всё, что есть мы - пропавшие в мире дети, мы бы спасли столпы его, только где те? всё, что есть мир - вертящая небо сфера, он не опасен, но неостановим.
    если бы бог нас видел - вот так, без фальши - он бы сбежал отсюда куда подальше - мир бы отдал нам, и подписал бы вексель, запер бы дверь на ключик и на засов.
    если всё так, зачем разрываться в клочья? только взглянуть - и станет гораздо проще:
    мы - это просто чёртов комок рефлексий,
    мир - это просто чёртово колесо.
    даже сквозь сон я вижу твой взгляд, как прежде - в нём пустота, и нет никакой надежды -
    тока разряд, идущий по светлой коже - только попробуй, только попробуй, тронь!
    но без надежды - толку-то мне стараться? - слово проходит мимо в беззвучном танце.

    ...боль отступает,
    если без слов я, всё же,
    в пальцах своих
    сжимаю
    твою ладонь.
    ©

    0

    5

    « all for the game »

    aaron minyard

    https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/615/710520.jpg
    [dane dehaan]

    «... родство еще не делает нас семьей ... »


    Вас родство, может, семьей и не делает, а нас давай без родства пусть сделает!

    Мы думали думали кто же напишет эту заявку, и придумали, что я, а больше экси я люблю только списки, так что вот и список:
    ♦ любить Кейтлин не обязательно, но можно, если очень хочется;
    ♦ любить себя нужно, поскольку вот как ты хорош, как мощны твои лапищи;
    ♦ обязательно устраивать стекло на любой почве;
    ♦ ссоры устраивать тоже на любой почве;
    ♦ играй с нами, пожалуйста! Мы много чего придумаем, инфа сотка.

    У нас есть твой кузен Ники, который ведет себя очень по гейски, но ты его все равно любишь. Также у нас есть мать всех лисов Дэн, а если ты думаешь, что тебе она не мать, подумай еще раз. Еще у нас есть Жан, который перешел в нашу команду и теперь, к слову, довольно тесно с тобой должен сотрудничать (принимаем ставки, кто кого). Кроме того есть Джереми (капитан троянцев, солнышко лапочка), но живет в солнечной Калифорнии. И есть Рико, который прикидывается мертвым больше полугода только для того, чтобы потом каааак восстать! Где-то рядом ошивается еще его старший брат, нагоняет на нас страх и ужас, а у него за спиной японский якудза, но мы своими глазами его пока не видели. Ну и конечно я, непревзойденный Кевин Дэй, который всего только и хочет, чтобы вы все собрались и начали наконец играть нормально!

    Ждем тебя с большой силой. Вот если ты беспокоишься, что проявишь любопытство к заявке, а никто не обратит внимание, то давай, try us!

    Пример моего поста

    Вот за что Кевин не любит лето - слишком много свободного времени. Большую его часть он, как обычно, тратит на тренировки, но с каждым днем желающих составить компанию остается меньше, а в одиночку он уже испробовал почти все, что только возможно. Кевин старается внести в жизнь разнообразие, и чаще теперь появляется в тренажерном зале, и в бассейне, и на пробежке; он даже думает, не подыскать ли себе какое-нибудь дополнительное хобби, но останавливается - осенью, с началом учебы, в его жизни вновь остается только корт и университет.

    Но еще не осень, в голову лезут идеи, и если большинство из них Кевину удается отклонить, то одна прочно цепляется и не дает покоя.

    В первую очередь он разговаривает с Ваймаком, то ли как с тренером, то ли как с отцом. Когда тот дает одобрение, Кевин связывается с Джереми; перед ним немного неловко, ведь Кевин сам предложил ему нового защитника, но лучше решить все сейчас, пока сезон не начался. Он уверен, что Джереми сделает так, как будет лучше для всех - в первую очередь для Жана, потом уже для Кевина, и в конце для самого Джереми. Договорившись, Кевин просит не сообщать пока ничего самому Жану:

    - Я хочу встретиться с ним лично.

    Не удивительно, что Джереми поддерживает его и здесь.

    Поездку Кевин планирует уже на конец недели, и просит Ваймака найти самолет только в одну сторону - мало ли что, - а вечером тот звонит, чтобы сказать:

    - Забронировал два места. Один ты не полетишь.

    Кевин сердится, но соглашается: что еще ему остается, если тренер все оплачивает? Разве что выбрать, кто составит ему компанию. Еще полгода назад он не раздумывая взял бы Эндрю, но сейчас почему-то не хочется, к тому же, он слишком мрачный и может отпугнуть Жана. Затем Кевин думает насчет Дэн, но брать ее без Мэтта было бы странно - это не поездка до стадиона, а шестичасовой перелет на другой конец страны. Хорошим вариантом была бы Рене, но с ней Кевин не настолько близок, чтоб тот же самый шестичасовой перелет не сделал из них окончательных незнакомцев. Есть еще Ники, и Кевин некоторое время ищет аргументы против, а, не найдя их, заходит в гостиную, где Ники увлеченно играет в приставку, и сообщает:

    - В пятницу летим в Калифорнию.

    После этих слов Кевин возвращается в спальню, забыв, что Ники хоть и родственник Миньярдам, но не унаследовал и капли их сдержанности, и ему наверняка понадобится значительно больше подробностей, чем два эти скупые факта - место и время.

    Приходится уже в спальне дать больше конкретики, и хотя Кевину не совсем хочется объяснять, почему он хочет забрать Жана к лисам, он все же рассказывает, что план именно таков, тренер согласен, и капитан троянцев тоже, и только Жан пока не в курсе, потому что может уйти в глухую оборону, и убеждать его лучше лично. Пока что в Калифорнии он не успел обосноваться, ему несложно будет сняться с места и переехать, главное получить согласие. Кевин думает, что если Ники будет собой и при встрече с Жаном, то это согласие выбить будет немного проще - Хэммик удивительно умеет располагать к себе людей, даже самых сложных. Эту его способность Кевин полтора года назад испытал на себе самом, так что мог за нее поручиться.

    - Не говори пока никому, - предупреждает он под конец. - Мало ли что.

    Ему не хочется объяснять остальным то же самое, что сейчас было сказано Ники, к тому же, Кевин далеко не уверен, что все лисы воспримут новость о возможном пополнении с радостью. Их и так ждет встреча с новичками перед началом сезона, а Жан, хоть и бывший, но все-таки ворон. Если кто и будет доволен, так это Рене, но она с распростертыми объятиями примет любого новенького, тут и думать нечего.

    К пятнице у Кевина уже готова кое-какая стратегия. Он придумал, что будет говорить Жану и какие аргументы использовать (кроме лучезарной улыбки Ники), а еще с собой у него контракт с Университетом Пальметто, который Жан может захотеть если не подписать, то изучить. Кроме этого контракта в рюкзаке почти ничего больше нет, разве что плавки - он сразу сказал Ники взять их на всякий случай, потому что это все-таки Калифорния. Они едут не отдыхать, но если все сложится удачно, почему бы и нет?

    В аэропорт они добираются на такси. Выходя из машины, Кевин напяливает кепку - людей вокруг будет много, лисы выиграли финал, и пока у него на лице татуировка, пускай уже и не с цифрой, он остается чересчур узнаваемым. Чтобы не бросать взгляды по сторонам в попытке выяснить, пялится кто-то или нет, Кевин старается смотреть только на Ники, и молчать при этом слишком странно, потому в очереди на регистрацию Кевин говорит:

    - Я думал, ты полетишь в Германию. - Он все еще мог бы, время есть до конца августа, но Кевин почти уверен, что Ники никуда из Пальметто не собирается. - Ничего не случилось?

    Не то чтобы Кевину хочется углубляться в проблемы гей-пары, но Ники ничем подобным обычно не грузил, так что и опасаться нечего.

    Ожидая посадки, они проходятся по магазинам аэропорта, где Кевин находит новую кепку с эмблемой национальной сборной, и вместе они выбирают изрядное количество снеков, чтобы хватило на весь перелет. К моменту посадки у него уже складывается ощущение, будто они летят не по делу, а в отпуск, и это чувство незнакомо и странно.

    - Садись к окну, - в салоне Кевин пропускает Ники вперед. - Я все равно собираюсь спать.

    Вряд ли у него получится провести во сне все шесть часов, но это не означает, что Кевин не попытается. Все-таки впереди у них очень нелегкий день - вряд ли Жан без проблем согласится на предложение, а значит придется постараться.

    0

    6

    «the boy's word: blood on the asphalt»

    Turbo

    https://i.postimg.cc/YqFcs9Qx/IMG-8379-2-2.jpg
    [slava kopeikin]

    «и снова седая ночь, и только ей доверяю я. знаешь, седая ночь, ты все мои тайны!»


    клянусь, играю я лучше, чем пишу заявки  https://i.imgur.com/LpJNe.png
    поезд хайпа слова пацана ушёл, а я остался на перроне. если ты такой же — приходи, будем шманать чушпанов, устраивать «с добрым утром» другим группировкам и потом дискачить вместе под «богатырскую силу»! сюжет хотелось бы обсуждать уже после того, как ты откликнешься, потому что у меня есть некоторые мысли и даже полностью сложенная история (шип). вдруг не придумается что-нибудь новое. но если у тебя присутствуют свои задумки, хэды, гештальты не закрытые — тем лучше, потому что хочется взглянуть на наши с тобой похождения по-новому. здорово, когда игра вписывается в каноничные события и, возможно, немного их объясняет (например, натянувшиеся отношения между нами ближе к последним сериям). стекло, комфорт и эмоциональные качели приветствуются! мы можем продумать всю историю заранее, но я вполне принимаю импровизацию. и что-то среднее тоже.
    хотелось бы отыгрывать всё же каноничный криминальный татарстан 80-90-ых, но мы сможем сгонять и в альт. сыграем что-то из современности, побудем нормальными людьми без уголовных наверное наклонностей или сходим в другой фандом своими персонажами.
    главное, чтобы в пейринге (если решимся отыгрывать именно его) не было не каноничного сюси-пуси: трепет, поддержка (и битьё морд другу другу), описание влюблённых взглядов и прочего — нормально, но уменьшительно-ласкательные прозвища и милашное тисканье в фанфиках вызывают у меня зубной скрежет своей неправдоподобностью. особенно учитывая, что для турбо «пацанское» явно очень важно, судя по его упёртости в истории с айгуль.
    помимо игры приглашаю общаться и подпитывать вдохновение друг друга! музыка, арты, фотошоп, совместный поиск дополнительного контента и обсуждение ранее незамеченных деталей в каноне. конечно, не 24/7, достаточно просто поддерживать общение и видеть взаимный интерес.
    играть хотел бы активно: от пары постов в неделю до раза в месяц, когда не пишется или наваливается реал. совсем попрошу не пропадать, иначе запал пропадёт следом.
    связаться со мной можно в личке или в гостевой, а потом и в соц.сети переползти.


    помимо турбо жду всех остальных, кто захочет поиграть с зимой и пополнить пацанский каст на онлайне!

    Пример моего поста

    пример поста можно будет попросить в личке или в гостевой. пишу лапслоком (сильно предпочтительно, но опционально), предпочитаю средние и большие посты (5-12к), третье лицо, настоящее время, но вполне гибкий в плане стилистики и смогу подстроиться. правда, водолей не по знаку зодиака, а по призванию. птица-тройка тоже обсуждаема. излишним постовым украшательством не страдаю, достаточно текста, хотя и кусать за желание сделать покрасивее не буду. в общем, ты приходи, всё обговариваемо на берегу!

    0

    7

    «fairy tales (alice in wonderland)»

    alice

    https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/618/t432261.jpg
    [masha macel]

    «съешь меня, съешь, алисонька»


    алиса не ходит в школу, алиса любит спать - ещё алиса любит, когда всё получается само собой и не приходится брать дополнительные смены, чтобы от фильтров кофе кружилась голова. все вокруг говорят, что тише едешь, а значит дальше будешь - но пока алиса так и не уехала дальше московского вокзала в санкт-петербурге. постоянники раздражают, начальник - мудак, сэндвичи с тунцом вечно прокисают, не успевая попадать на прилавок. алиса поёт в подсобке, репетируя соло на бутылке фанты, а когда вспоминает о наличии камер, показывает всем фак. мы уже, если честно, не помним - нашли мы тебя или ты нашла нас, но мы точно знаем, что без твоего голоса наша группа так бы и не вылезла на свет из полуподвальных питерских клубов.

    группа "зазеркалье" - молодая, амбициозная и большую часть времени в наркотическом угаре - ищет молодую амбициозную солистку для совместного создания альбома и сбора в турне по нашей необъятной. внешность обсуждаема, твоё прошлое и твоё будущее - на усмотрение, мы пока не научились гадать по стеклянному шару, да и с таро [лично у меня] всё плохо. стань нашим самым лучшим другом или стань нашей самой большой проблемой - а мы тебе покажем, что такое панк-рок [егора крида мы тоже уважаем].

    Пример моего поста

    завяли в вазе всё цветочки... расставлены точки... между нами всё кончено, пора спать... — моя рука перечëркивает строки, потому что нормальные пацаны пишут только про хардкор.
    рэп отстой попса параша панки хой победа наша — даже улыбаюсь, вспоминая стишок из кабинки школьного туалета. какая пошлость, не несущая никакого смысла.

    этот тёмный жёлтый свет меня угнетает — как будто бы на дно пивной бутылки смотришь, а чувствуешь себя как гроб в могилке: скучно, сыро, безынтересно. в эпоху каминг-аутов самое время признаться, что мой диплом музыкалки по классу фортепиано и моя корочка из гнесинки никак не вяжутся с моим эпатажным образом [и как я только от него не устаю? ]. панк-рок — это, конечно, всё круто и замечательно, только вот замочек сида вишеза так и остался висеть на его наркоманской шее, превратив даже сабвэйс в поп-панк [и я смотрю, как жанры затухают, и мне так грустно, что ничего с этим не сделаешь]. панк-рок давно и очень плотно ассоциируют с говнарством, а меня это бесит. но я слишком слабый, уставший и неконфликтный, чтобы как-то это оспаривать.

    не мыться и рыгать на ухо прохожим? окей
    устраивать дебош лишь бы выплеснуть агрессию, а не потому что борешься с капитализмом? как скажешь
    думать, что три аккорда из альбома в альбом — это о высоком, ведь красота в простоте? договорились, брат

    [только отъебитесь от меня]

    и вообще, рок-н-лл мëртв, а я — ещё нет. все же в курсе, что за панк-рок у нас шляпа отвечает. а я так, пост-панк с боку.

    кажется, я так и уснул на столе в ебейшей позе, после которой любой мануальный терапевт скажет, что мне грозит как минимум понос, как максимум — тромбоз. но меня это волнует мало, потому что жизнь одна и жить нужно интересно — например, как в гастрольных турах rsac и кис-кис. уснул я на столе, а звонок раздаётся у входной двери, и я недовольно поворачиваю голову, будто бы эта дверь откроется сама собой от одного только взгляда.

    нет, чуда не произошло, потому что чудес не бывает — иначе бы маша не развлекалась сейчас с моими прабабками.

    — кто-то умер? - говорят, что лет в 14 мальчики себе одну из личностей на основе какого-нибудь тайлера дëрдена или того же колдфилда, ну или прикидываются заводным апельсином... короче, я вот однажды насмотрелся «четырëх комнат» и захотел вести себя как портье. поэтому с такой фразой дверь и открываю. - о, привет, - выглядишь потрëпано. и я бы распереживался снова, не будь мы знакомы уже столько лет. - пива и пиццы? - по классике? и я пропускаю тебя в квартиру... ну, правда киваю в сторону ванны — ты ведь лучше всех знаешь, что там аптечка.

    — артëмка решил поиграть в пионера? - цепляюсь пальцами за твой подбородок и аккуратно веду головой из стороны в сторону, чтобы рассмотреть твою переносицу. — первым залезть алисе в трусы?— пока лëва не везде поспел. ну, или ты. — интересно, когда уже мне въебëт за то, что алиса мне ногти красит, — или барыгу не бьют, слишком ценный кадр? прижимаю ватный диск к пузырьку с перекисью, а потом аккуратно прислоняю к твоей переносице скуле и немного к нижней губе. даже дуть не забываю, хотя ты уже давно её не стал морщиться.

    — бля, я сегодня немного не ждал гостей, — мне совсем не стыдно за срач из тысячи листов, исписанных глупыми песнями и заранее мëртвыми кодами и бриджами, но мне как будто бы стыдно за то, что я так и не придумал сегодня шедевра. - но ты всегда можешь откопать своё любимое кресло, — ну тот мешок с пенопластом, что мы с тобой притащили с барахолки на передержку в мою хату, и он остался здесь жить навсегда [для твоей драгоценной жопы]. я же падаю в свою гору подушек, которые создают всегда нечто, похожее на кресло, и достаю из кармана телефон. - как обычно?- гавайская и острая мясная, чтобы просраться на утро? ставлю галочку в самокате, получаю уведомление от сбера и прячу телефон обратно в карман. он мне не нужен, ведь ты уже здесь.

    — кстати, есть шмаль

    ✗ ЗАЯВКА ВЫКУПЛЕНА ✗
    бессрочно

    «fairy tales (alice in wonderland)»

    dina

    https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/618/t797184.jpg
    [luna]

    «вот моя рука, котик, держи - все мосты мы сжигаем сразу»


    дина всегда мечтала родиться кошкой - чтобы любовь не нужно было заслуживать, чтобы можно было просто помурчать и лапками так аккуратно, мягко выпуская коготки, тап-тап в чуть повыше чужой коленочки. но взрослая жизнь - тот ещё прикол, со всем её потом, спермой и кровью - дине нравится секс, она относится к нему так же просто, как и к любому другому аспекту жизни. дине нравятся сигареты, вино и когда у мужчин есть справки об отсутствии заболеваний. дине вообще много, что нравится - даже санкт-петербург, который будто бы с малых лет вынудил её примерить на себя образ сонечки мармеладовой. вот только вместо русского рэпа дина выбрала получать деньги за то, что умеет лучше всего: ублажать мужчин и писать стихи - без этого, кажется, в санкт-петербурге не найдёшь ни одной приличной хаты. дина - как настоящий романтик - мечтает о любви: такой большой, светлой и чистой - как букет ромашек. может, мартовский мальчик-зайчик в этом поможет?

    вы можете быть с алисой каноничными подружками, а можете пройти друг друга мимо на лиговском - простора для творчества много, это лишь набросок истории, как дина могла быть связана с "зазеркальем". просим никого из группы не заказывать, как мы могли бы заказывать у тебя стихи к нашей музыке, когда уж совсем наступает творческий кризис. внешность на твой вкус, как и потенциальная история - только, пожалуйста, сохрани любовную линию с нашим мартовским зайиком ♥

    Пример моего поста

    можно посмотреть чуть выше в заявке на алису ♥

    ✗ ЗАЯВКА ВЫКУПЛЕНА ✗
    бессрочно

    0

    8

    « slavic mythology »

    snegovik
    сергей снежицкий  "шнур"

    https://forumupload.ru/uploads/001c/01/01/2/673708.png
    [сергей шнур]

    много королей у нас, но мало шутов
    все кричат: "no dead!" ты говоришь: "fuck off!"


    — ты что, еще не ( растаял ) ( сторчался ) там? ну надо же.

    ты был звездой, звездочкой — ты из снега белого смог такую историю слепить, стал хитом. но кому из нас в этой зиме удавалось пробыть на высоте долго. и высота исчезла, оставив после себя послевкусие горьких сигарет ( а не курил, никто бы не представил тебя с сигаретой ), дешманской наркоты и что еще оставляет после себя карьера рок-звезды? тебе виднее. по тебе выход в явь ебанул ударил сильнее, чем по многим. ты забрался высоко, красиво, и слетел вниз так же стремительно, как сосулька с карниза. { а кто нет }

    моя свобода — это радиоприёмник
    только когда плывёшь против течения
    понимаешь, чего стоит свободное мнение

    где тот романтичный мальчик, в рот заглядывающий, то мне, то деду? ты скажи.
    от раздолбая-дурачка еще что осталось, остального я не вижу. что-то, видимо, все же растаяло. ты. ( я ) ты ведь тоже больше не видишь ту девочку, что была, когда мы знакомились? столько времени прошло. ты мой самый давний друг. когда я еще верила в дружбу. ты тот, кто знает ту подноготную, которую я надеялась никто не найдет по весне и просто никогда не поднимет.

    а ты не вспоминаешь прошлого — ни моего, ни своего. но почему-то заваливаешься теперь к нам с гитарой, остаешься, порой, на полу рядом с нашим разъебанным диваном, порой, выходишь через окно в сугроб, а я говорю, что ( шею сломаешь — ) не возвращайся уже. говорю, чтобы проваливал, но яра русалка, дура, тащит тебя за руку в квартиру, говорит, спой еще. и вы горланите свой блядский шансон. и никто тебе не напоминает про твои проебы. кроме тех, что случились уже на наших глазах.

    снегурка ледяную теперь строит, и получается у нее отлично. а ты ее видел и счастливой, влюбленной наивно, и, видел, зацепил мимолетно, как она начала в куклу превращаться фарфоровую, из-за мороза. может, говорил чего; может, своим был занят. и вернувшись, нечаянно друг на друга набрели, тебя теперь за порог не выгонишь, пока ты сам не захочешь. а ты, даже если хочешь, протестуешь из желания спорить, заваливаешься еще избитый, говоришь, на, это теперь ваша проблема, а я отключусь; говоришь, дайте в вашей ванной вены порежу, заебался я; а иногда молчишь, облокотившись на стену. в этой однушке дышать скоро негде будет.

    озорной московский гуляка. по всему { питеру } в переулках каждая собака знает мою легкую походку. каждая задрипанная лошадь. #а нам тебя оттаскивать, когда ты пьяный рвешься начистить всем лицо.

    я бы тебе, наверное, могла выговориться.
        [indent]  [indent] что бы я о тебе не думала ( а то ты не знаешь, что ) 

    хочешь, хами мне. хочешь, хами пьяный, извиняйся трезвый ( и наоборот )
    хочешь, относись как к сестре.
    хочешь, давай переспали из жалости к тому, в каком мы разъебе.
    хочешь, глаза закатывай.
    [indent] ( хочешь, давай не выбирать )

    — мы зовём его подснежник. — почему? потому что, позанимав у всех бабла, появляется только весной? — нет ( не только ), он буквально очухивается в сугробе в стельку би лайк всегда. (с) русалка

    #мы хэдим, что снеговик на агату насмотрелся с суицидальными вайбами гуляет, с крыш сигает, самоубиться будто бы желает ( но чтобы не в самом деле ). но это необязательно.
    #взлетевшая рокъ-звезда. разъебавшаяся о быт повседневности, любым комфортным тебе способом.
    #теперь ты ебашишь шансон, вот это не обсуждается.
    #нет, мне ( нам ) за внешность и остальное — нихуя не стыдно.


    на самом деле, мы просто хотим, чтобы нам песни шнура пели, а мы кто по что.
    у нас нечаянные лайбы питерской коммуналки в разъебанной однушке, которую снегурка с русалкой делит. снегурке мало деда, к которому несчастная абьюзивная влюбленность, ну и, должно же в ее прошлом что-то хорошее быть? так что, ты уж будь, а она будет играть царицу снежную, царевну несмеяну, с жизнью счеты, порой свести пытается для разнообразия. с русалкой попроще тут. она и наркотиками поделиться, чай — снегурка пиздюлей тогда обоим давать будет.

    по игре: на размеры-оформления мне-нам плевать абсолютнейше. лапслок, правда, пожалуйста ( но если очень красивый, можешь показаться, на самом деле, в стилистике бы сойтись ). у меня оформление выебистое тоже выключается, пунктуация может стоять более классически, и, в целом, все легко очень обсуждается. еще мы все слоупоки — сейчас неожиданно вспомнили, что можем писать не в полгода, а практически спидпостить, но это все напускное и необязательно правда.

    //
    надо, конечно, деда дождаться, но мы можем мутить красивый недо-тройничок, стекольный, где карьеру твою мороз порушил, сам построил, дал на нее денег, благословение, а разъебались, не поделили что ( почувствовал себя смелым и самостоятельным, а? ) — и вот, где. или срикошетило то, что я с ним разъебалась и ушла в один момент.

    с русалкой песни пить, дорожки дуть, коль захочешь. емеля наш — на него легко закатывать глаза, поворчать, что молодежь ( вы вряд ли сильно по возрасту расходитесь, так-то ), но молодой да наивный. черт у нас еще есть — невнятно есть, то ли есть, то ли нет.

    в общем, ну, слушай. в игру заберем. хоть много, хоть помаленьку, как понравится. одного не оставим, только люби стекло бить, под вены вгонять ( можно не буквально, на таком не настаивает никто ) всем табором ждем, а я — особенно сильно.

    //
    ps. заявка на деда: она лежит в моей голове и пытается себя сложить.
    а я дальше лежу.

    Пример моего поста

    ( мы под огнём )
    а жизнь { легче } длиннее
    не становится
    и чё нам делать - застрелиться?

    дышать, она не может дышать.

    это потом — она вскинет веревку, перекинет ее, удерживая натяжение, приноровится, устроит. потом — обернет другой край вокруг собственной шеи. закрепит.

    это все потом, а сейчас: она не может дышать от того, что дыхание спотыкается, не находит выхода, входа, легкие не получается заставить, как дóлжно. агате на долгое мгновение кажется, что можно вновь растаять, как раньше. { и необязательно это будет чем-то плохим }

    от того, что она, конечно, лезет в его инстаграм, разумеется, не может забыть-выдохнуть и спокойно поставить на этом точку, не думать об этом неизменно вновь и вновь. от того, что она лезет все глубже в то, что неизменно доставит боль (даже больше, чем {она может выдержать} она представляла)

    потому что если плохо, то зачем останавливаться. они ругаются с русалкой не в первый, не в последний { ли, ха? } раз — просто в этот раз как-то цепляет. не скатывается снежинками, исчезающими при прикосновении, не сыпятся росой, о которой спустя мгновение забываешь. но та хлопает дверью, а агата, что?

    [indent] стремительно саморазрушается { когда бы было иначе }

    агата давит улыбку, кривую, изогнутую неубедительно, не поверили бы даже дети — не поверила бы ни яра, ни матвей, ни. агата думает { что имен становится поразительно, незаслуженно больше } и еще — что вот так будет проще не разрыдаться. она почти права, разве что не удается скорее, потому что она холодная сука, да, яр?

    агата думает, сквозь истеричный смех, что они все в ней разочаруются.

    рано ли, поздно ли — зачем ставить рамки времени, когда уже.
    она думает, что не заслуживает это, и только удерживая себя в дрожащих руках, не знает не заслуживает ли того, чтобы в нее хоть как-то верили { я р а } или не заслуживает того, чтобы о нее вытирали ноги с таким грубым безразличием { м — }

    она думает простое: я больше не вытяну.

    она не думает, она знает, яра, глупая { дура } безалаберная { бестолочь } умеет дурная разбираться в людях. { и если она говорит, что ей все это надоело (то агате и подавно) — то она просто посмеется, и нарисует себе лучший выход из ситуации, ей уже тоже надоело }

    надоело пытаться оправдать чужие ожидания. надоело рисовать образ, который ждут. надоело строить из себя фарфоровую куклу, это красиво, но в этом нет души. { в яре есть — в ней столько жизни }

    в ней столько жизни, что ей даже жаль.
    столько жизни, что ей хочется чисто напоказ заставить ее пожалеть о том, что она неправа, во всем, без какой-то конкретики { в том, что она решила называть ей подругой — пожалеть самой, прежде, чем она в конец разочаруется (или уже) }. жаль, что она не увидит это потом. но, смешная цена.

    { ей хочется, чтобы плохо было не только ей // ей хочется, чтобы матвей об этом тоже узнал и ему было
    [indent] так же      [indent]  [indent] плохо {{

    у нее ледяные пальцы рук (не выходит согреться)
    и она не может сделать вздох — потому что ей слишком душно.

    дура дура дура — ты такая дура. { яра ли. она сама ли }

    решиться легко (просто хочется идеального времени)
    она тянет до последнего не потому что сомневается, а потому что ей все-таки хочется напоследок увидеть глаза яры, или скорее просто силуэт, или она не знает что — но умирать одной страшновато. так что она просто не в одиночестве.


    не взяла меня к себе топиться — да кто тебя спросит вовсе.

    агата пьет давным давно остывший чай, больше не пьет, сколько качает в руке чашку, рисует по заблоченному экрану мобильного — разворачивать не хочет, не вздумает, там то, что давным давно следовало удалить { но она справится хотя бы с тем, чтобы самой удалиться }

    мыслей красиво — забавно — смешно — и не осталось почти, желание тоже смазанное, одним воспоминанием. так хорошо, так, даже спокойно. но она привыкла (нет?) заканчивать то, что уже решила { может быть ей просто нравится чужое небезразличие в глазах — неважно }, и она тянется к веревке, встает во весь рост на стул, покачиваясь на мысках, и когда стул летит куда-то в сторону, она слышит, как хлопает дверь. хлопает хлопками ее сердце в сжавшихся ребрах (наверное — аплодисменты)

    чашка катится по ковру, это, почему-то, самое яркое впечатление. а еще больно — могло бы быть и не так сильно больно. (ей казалось, что душевную боль уже и не переплюнуть сегодня)

    0

    9

    «j.k.rowling wizarding world»

    neville longbottom

    https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/144/711480.png https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/144/465160.png https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/144/168244.png
    [любая]

    «... почему такой цветочек растёт без садовника? ... »


    тюфяк, тряпка, бездарь

    ты так часто слышишь эти слова, но больше не расстраиваешься. лишь плечами ведёшь, будто тебе безразлично - будто тебя уже невозможно ранить - будто ты всё-таки смог стать сильнее.

    но где-то внутри всё ещё теплится огонёк обиды, огонёк разочарования, огонёк одиночества - и он всё растёт, пока ты его душишь, прячешь, пытаешься затушить. и у тебя даже получается. то ли люди в этом помогают, то ли ты впервые наконец-то поверил в себя. а может, ты просто понял, что нет ничего страшнее  б е з у м и я.

    и даже смерть не так страшна, как пустые взгляды родителей, которые больше никогда тебя не узнают
    и страх однажды увидеть это снова всегда преследовал тебя

    от тебя пахнет растениями, скошенной травой и выпечкой, которую луна заботливо подкладывает в твою школьную сумку. ты любишь эту девушку, но не знаешь, как ей рассказать об этом. на это смелости хватает только тогда, когда вы наконец-то остаётесь наедине.

    только вот что-то не сложилось - не стерпелось, не слюбилось.
    и ты первый сделал шаг навстречу расставанию, ведь просто не хотел её потерять

    а потом появилась она

    девочка с отчаянным взглядом и такими же поступками - и тебе просто до дрожи в коленках было необходимо её защитить. ведь только с ней ты впервые почувствовал, что способен на многое. ведь только после неё ты наконец-то осознал, что не просто так оказался на факультете храбрецов. что на самом деле вся твоя сила - в твоей доброте и понимании, честности и отзывчивости. и что это всё на самом деле не слабости, какими тебе старались их выставить долгие годы.

    может, теперь ты наконец-то обретёшь счастье рядом с ханной и больше не будешь бояться

    https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/144/826927.png https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/144/826927.png https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/144/826927.png


    про сюжет и игру
    пример моего поста

    к тому времени, как ты вернёшься в ривер хайтс, я уже буду стариком!

    мне было обидно, нэнси. я честно стараюсь быть хорошим парнем - внимательным чутким понимающим. но у меня не получается. особенно, когда ты уезжаешь в очередной раз и совершенно забываешь о нашей годовщине. скажи мне, пожалуйста, неужели у тебя даже сил не хватило, чтобы поговорить со мной по телефону? это же такая мелочь - всего пара фраз, чтобы успокоить меня, чтобы я не думал, что больше не нужен тебе или что братья харди тебе гораздо ближе меня. конечно, я ведь не идиот и прекрасно понял, что не было никакой плохой связи - ты просто не хотела со мной разговаривать.

    кстати, дирдре меня достала. она ужасно приставучая, буквально липкая - сестра говорит, что ей хотелось бы её вымыть с мылом. а я даже спорить не захотел, ведь у меня тоже внутри появляется такое чувство каждый раз, когда я слышу её мерзкий высокий голосок. только вот тебе я ничего не скажу - не скажу, что отключил телефон, лишь бы не слышать звонков от дирдре, не скажу, что отказался с ней идти гулять, пока тебя нет в городе, не скажу, что она так пыталась меня засосать на вписке, куда меня потащила сестра, лишь бы я не сидел, как мох в своей комнате. не знаю, зачем это мне нужно - но вредности и какой-то обиды накопившейся в груди гораздо больше, чем здравого смысла в моей голове. я понимаю, что для тебя работа очень многое значит - но и ты пойми, что мне действительно страшно однажды поднять телефон и понять, что ты не справилась.

    я сонно тру глаза, когда слышу щелчок входной на двери. и мне ничего не стоит, чтобы догадаться, что это ты. ведь ты всегда так делаешь, а потом спрашиваешь, почему я не дарю тебе ключ от своего дома. а зачем, если ты и так прекрасно справляешься с тем, чтобы залезть сюда в твоих лучших детективных традициях? знаешь, меня порядком достало, что ты и наши отношения превращаешь в очередное дело, которое обязательно нужно раскрыть - будто тебе иначе было бы скучно. а всё подыгрываю, как будто интересно, насколько ещё у меня хватит запала [спойлер: всё меньше].

    я выхожу в коридор - а ты мне говоришь "привет". на это мне только и остаётся, что голову наклонить и посмотреть на тебя. такая растрёпанная и уставшая, что у меня как будто совершенно нет больше сил на тебя злиться.

    но и извиняться я не намерен, ведь я ничего плохого не сделал

    я делаю к тебе навстречу пару шагов, как будто собираюсь снова сам попросить прощения. но я этого не сделаю - моей вины ведь нет. твоей, может быть, тоже. но всё же колкая ревность и обида всё ещё пожирают меня изнутри. а потому - я нос морщу и глаза отвожу к стене. и только тогда ты вдруг запрыгиваешь на меня - я от растерянности даже не знаю, куда руки свои деть, поэтому они так и остаются болтаться по бокам. уверен, что ты не свалишься с меня - а если да, то я тебя поймаю. - мгм, - выдавливаю из себя, абсолютно обескураженный твоим поведением. и когда ты стала такой откровенной что ли? - мгм, - я могу показаться идиотом, который знаешь только один звук, но мне правда нечего тебе больше сказать. я совершенно не привык к тому, чтобы ты извинялась - а потому сейчас в своей голове как будто даже смакую все твои слова - пробую их, чтобы понять, как я к этому отношусь. и обижаюсь ли я на самом деле всё ещё. - все эти расследования почти всегда важнее меня. я уже привык, - зря ты, конечно, стала оправдываться или придумывать, как объясниться передо мной. потому что это меня раздражает - потому что теперь я могу зацепиться за твои слова и начать ругаться. а я ведь только попробовал отпустить ситуацию. - так же, как тебе хватает сил, не замечать никого кроме братьев харди, - вот и всё. возможно, это вообще единственная причина, из-за которой я был так зол. честно, нэнс, если бы ты хоть раз смотрела на меня так же. я бы тебе и слова не сказал.

    ты целуешь меня в щёку, а я даже как будто немного смягчаюсь. у тебя слишком ловко получается меня задобрить, а потому я руки всё же поднимаю, чтобы положить их на твои бёдра. ладно, представим, что я тебя простил - что ты мне тогда дальше скажешь? но лицо моё всё ещё хмурое - будто я сам снова затеял одну из твоих бессмысленных игр. попытаться разгадать очередную тайну - попробовать залезть в душу к нэди никерсону. да только, глупенькая, ты уже там. - я и сидел дома всю неделю, - и пока ты так удобно будто бы расположилась в моих руках, я всё же выбираю пойти в свою комнату вместе с тобой на руках. я всё-таки по тебе скучал, пусть ты и думаешь, что внутри у меня сейчас только чёрная тучка и дождик. - о ну конечно. ты вдруг вспомнила о дирдре. а что, тебе не похуй? - не зли меня, пожалуйста. как будто не замечаешь, что она меня раздражает - ты-то не пополняй этот список, а то около братьев харди есть вакантное местечко.

    в моей комнате совершенно тихо, и я поднимаю взгляд на тебя, тяжело выдыхая. - мне просто было неприятно. особенно когда ты сказала про плохую связь, - мне хотелось опустить руки. ты совсем, видимо, не видишь, как я беспокоюсь. и даже сейчас я губами всё же тянусь к твоему подбородку - целую аккуратно, линию рисуя к твоей щеке. и я на кровать тебя опускаю аккуратно. двигаю к подушкам, руками упираясь по бокам от тебя. - я вообще-то скучал по тебе, - и ты могла бы просто поцеловать меня, как это делаю я сейчас - чтобы потом мелкими поцелуями по твоей шее. и носом по ключице, как самый преданный щенок. я приподнимаюсь, чтобы снять свою футболку и откинуть её на другой край кровати. - и я всегда очень волнуюсь за тебя, - ты хотела, чтобы я был откровеннее с тобой, я буду. и я снова к твоим губам возвращаюсь - считай, что я простил тебя. ты права, когда говоришь, что у нас с тобой вечные ссоры - так давай исправлять это? и даже в полумраке комнаты я вдруг замечаю, как беспокойно блестят твои глаза. а потому - я отстраняюсь, сажусь на свои колени и смотрю на тебя немного недовольно, потому что не понимаю, что снова не так. - а сейчас-то я что не так сделал? - в чём моя вина? или всё-таки твоя?

    ✗ ЗАЯВКА ВЫКУПЛЕНА ✗
    бессрочно

    0


    Вы здесь » CROSSFEELING » FLOWERS FOR ALGERNON » ONLINECROSS