Christopher Cadogan writes
«Бросить» было гораздо труднее, чем Эдвард мог себе представить. Крису было крайне сложно понять, почему его брат так легко относится ко всему, что между ними происходит. Если в вопросах ссор ответ был очевиден, то в вопросе близости… Все менялось. Кадоган чувствовал свою вину. В том, что в их братских отношениях появилось место чему-то еще, чему-то совсем нездоровому и неправильному, виноват был всецело он. Как справиться с этим, Кристофер не знал. Он знал только, что вопреки всему, что между ними происходит, вопреки ссорам, неприязни, зависти и ненависти, он все равно любит Эда. Раньше эта «любовь» казалась ему естественной, само собой разумеющейся – они родственники, они братья, они близнецы. Разве нужны еще какие-либо поводы для любви? Да, между ними много непонимания, много разногласий, много нерешенных вопросов, много проблем, но кровь не вода, и, стало быть, никого ближе Эдварда в жизни Криса все равно не будет. Как бы, порой, Кадоган не злился, как бы не был обижен и огорчен, как бы ему не хотелось все бросить, и бросить в том числе брата, он всегда, разумеется, знал, что это вопрос минутной слабости. А как только эмоции схлынут, он снова сможет смотреть на вещи здраво и трезво. И в его «здраво и трезво» Эд по-прежнему ему дорог.

    CROSSFEELING

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » CROSSFEELING » FLOWERS FOR ALGERNON » panem. the bell jar


    panem. the bell jar

    Сообщений 1 страница 3 из 3

    1

    https://i.imgur.com/rEd2FWM.png


    0

    2

    Имя на ваш выбор
    [27 - 32]

    https://64.media.tumblr.com/cd6c3c6ab805470ad8b67eac589758b1/f931acd1dfe8544b-bc/s400x600/b0593941fc93976cf48b7873a65acc78641b16ac.gifv
    [Майли Сайрус]

    [indent] » Стилист 4-го дистрикта


    Большое вам всем спасибо! Не думаю, что я кого-то забыла, но нижнее белье я могла забыть. Пока!


    Ты выглядишь счастливой капитолийкой, но так ли это на самом деле?

    Ты всего добилась сама. Через тернии к звёздам. Твоя семья хоть и родилась в Капитолии, но обеднела во время войны. Ты не озлобилась, ты не пошла по головам. Ты осталась собой.

    Окружающие хотели послушания, надеялись, что ты пойдёшь по стопам родителей, но с детства тебя манило другое. Стиль, внешний вид, создание одежды. Тебя заставляли учиться, но ты сбегала и изучала тайком.

    Сопротивлялась, боролась и добилась своего.

    - Я не стала плохой. Я просто выросла, - говорила ты окружающим.

    В какой-то момент в Голодных играх появились стилисты, ты подала свою заявку на участие и заняла должность стилиста 4-го дистрикта.

    Мы вряд ли пересекались на Голодных играх с моим участием, но теперь я - ментор, а значит мы работаем сообща. Приходи, мы вместе обсудим наши отношения и игру.

    пост читать

    Голодные игры не заканчиваются после арены. Только начинаются.

    Это ужасное, болезненное осознание приходит далеко не сразу. И именно тогда живые завидуют мёртвым, а победители более поздних игр завидуют ранним. Тем, кто участвовали в первой десятке. Те, кто погибли, и те, кого оставили в покое.

    Мэгс не повезло. По всем фронтам. Мало того, что её игры были переходными, так ещё и она отправилась в первый тур победителей. Видела боль в глазах других людей. Боль, что именно она выжила, а не другие.

    И так из года в год.

    Выживших на арене становилось всё больше, а количество жертв увеличивалось в геометрической прогрессии. И никто не мог остановить эту беспощадное, безжалостное шоу.

    И мало того, что ты – участник игр, после «победы» предстоит ещё и менторство. Каждый год готовить молодых трибутов на смерть. И только один из них выживет и вернётся. У ментора даже шанса нет вытащить обоих, а значит лучше не привязываться.

    И, конечно же, это так больно – не привязываться. Осознавать, что два подростка как скот на убой. На потеху развратной сумасшедшей публики Капитолия.

    Неужели игры – навсегда? Неужели они никогда не остановятся?

    После двадцать третьих Голодных игр победители вновь отправляются в очередной тур. У Мэгс это далеко не первый. В такие моменты хочется просто затеряться, исчезнуть. Сбежать.

    Но мы в очередной раз выходим улыбнуться. Улыбнуться и помахать рукой. Поблагодарить Капитолий за подаренную возможность. Возможность жить счастливой и богатой жизнью.

    Улыбка превращается в усмешку. Деньги окровавлены смертями. Каждый победитель – убийца. Каждый платит собой, своей жизнью и телом. Разве это счастье?

    Скоро долбанный тур закончится. Скоро можно будет вернуться «домой» и провести несколько дней в тишине. Пожить простой жизнью. Хотя бы притвориться.

    В одном из помещений Мэгс замечает растерянного молодого парня. Хмурится, пытаясь вспомнить кто он – ужасная память на лица. Её осеняет – победитель последних двадцать третьих игр. Вроде бы стоит просто пройти мимо, оставить его в покое, со своими терзаниями и осознаниями, но Мэгс не может.

    Ей и самой не хватало взрослого, кто прошёл через тот ад, что прошла она. Взрослого, кто бы поддержал в трудный момент.

    – Эй, – обращает на себя внимание Мэгс. – Ты как? Для тебя это в первый раз…

    *Внешность Майли Сайрус не обязательна, но это роскошная дама, была бы рада видеть именно её
    История обговариваема и обсуждаема. Хочу видеть сильную пробивную личность. Как ты относишься к Капитолию и Голодным играм - на твой выбор.

    0

    3

    karl wagner
    [карл вагнер - 30]

    https://forumupload.ru/uploads/001c/0c/54/32/t344790.jpg

    [mark tishman]

    [indent] » lawyer, sponsor


    …Думала ли ты о том, что мы не должны потреблять радость и свет, не производя ни того ни другого? Быть непонятным, мрачным и недооценённым — это довольно просто. Невероятно трудно быть добрым, ясным и открытым. И с возрастом этот труд становится для иных почти непосильным.


    "Капитолий - город огромный и полный возможностей", - любил повторять твой отец, и ты принял его установку, как руководство к действию. Не просто наследник и продолжатель семейного дела, а человек, сумевший поднять репутацию фамилии на новый уровень. Бесстрастный юрист и настоящий профессионал, за помощью к которому обращаются самые влиятельные люди столицы. Любимец матери и гордость отца, не знаю, что ты рассмотрел в упрямой девчонке, которой Вагнер-старший вручал права на материнское наследство, и спрашивать точно не стану. Моё наследное дело можно считать твоей первой проверкой профпригодности на практике, с того момента мы, собственно, и общаемся.
    Твоя тактичность и задатки психолога искренне восхищают, однако, я все чаще начинаю задаваться вопросом идеальности твоей личности. Никогда не стремилась раскапывать подноготную, уважая личное пространство и довольствуясь крупицами дружеских откровений, но знай, что приму тебя любого, со всеми достоинствами и недостатками.
    _______________________________

    Это не полноценная заявка, лишь наброски мыслей о возможном образе, которые можно подкорректировать. просто закономерно же, нет: там, где есть Паршута, должен быть и Тишман. На паре не настаиваю, но крепкую дружбу в этом тандеме канонно вижу. Нужен человек, способный, не выясняя причин и не осуждая, сорваться по первому зову и просто побыть рядом, если потребуется. Нужен человек, который спокойно воспримет обыкновенный сарказм Джеммы, и уже вдали от посторонних глаз даст ценный и мудрый совет, а то и мотивирующий пендель. Смею заверить, что вполне готова на обоюдные подвиги.
    Будет вообще прекрасно, если Карл, хоть иногда, будет вписываться в спонсорство седьмого, но на этом не настаиваю. Открыта для инициатив и обсуждений

    пример поста

    "Плачь, если плачется,
    а если нет, то смейся,
    а если так больнее, то застынь — застынь,
    как лед,
    окаменей ...
    (В. Леви)

    Эмоции — опасная сторона человеческой натуры, способная выдать всю подноготную. Не столь важно, праведную или грешную. Настоящую, истинную, не скрытую под личиной удобного и общепринятого. Быть собой в столице непозволительно — урок, усвоенный слишком рано и не подлежащий сомнению.
    Изначально глупо было рассчитывать на адекватное восприятие победителем семнадцатых речей какой-то капитолийки. Тут все максимально просто. Черно-белый мир, в котором столичники — зло во плоти, а жители дистриктов — воплощение света и великомученничества. Все сразу становится на предопределенные кем-то свыше места и обретает ясность!
    Какой видит стилистку Эш?
    Выскочка, решившая устроиться в жизни получше за счет жизней детей шестого дистрикта. Иного варианта попросту нет и быть не может. Стереотипы сильны, и не только здесь. О пользе раскола помнишь, как бы ни желал обратного.
    Что же, ради эгоистичного спокойствия новоявленного ментора из лица победителей, блондинка готова подтвердить абсолютно любую, даже самую грязную или обидную теорию. Он же прошел Арену и понял жизнь. Считай, получил право и разрешение!
    Нарочито-развязное поведение Ридуса не цепляет по-настоящему. показательные выступления призваны отвлечь от испытываемого им чувства больной утраты. До конца не пережил и не отпустил. Мог ли, если разобраться?
    Жалость — страшное чувство, но именно оно возникает при мысли о Ридусе. Незлобивый по натуре, ощетинился после потери единственного дорогого человека. Но и избранный курс Крауч не считала верным.
    Всего одних игр хватило, чтобы понять: победителей не существует.
    Бойня просто уничтожает все человеческое, но и вытаскивает на обозрение толпы все дрянные и темные черты характера. на выходе появляется нечто уродливое, мерзкое и больное по сути свой.
    Эш не заслуживает такой участи уже потому, что Луна для него подобной судьбы не желала. Светлая искренняя девочка, как и всякая носительница человеческой мудрости, видела все наперед. Вот только знать не могла, что ее единственно-близкий человек не справится. Не пожелает даже пытаться.
    — Бравада и оправдания в одном флаконе? — ее голосом можно резать металл. Самообладание уже давно не подводит. И дело здесь не в разнице возраста, не слишком значительной, стоит отметить.
    Ледяной колкий взгляд сопровождает все чудачества мальчишки. Сейчас он именно мальчишка, и ничто Крауч переубедить не способно.
    — День откровенности, Ридус? — она не шевелится и не выдает ни тени страха, когда крепкая ладонь недавнего победителя обхватывает тонкое запястье.
    — ты слаб и жалок в этой слабости. Настолько, что утягиваешь юных и неокрепших в собственное болото, — она без колебаний встречает чужой взгляд.  — Одна могила? Не тешь себя иллюзией, — взгляд переводится на сжавшие ее руку пальцы, — остальные могилы отчасти на твоей совести. Вину Капитолия никто не отменяет, но порой невмешательство и равнодушие большее преступление.
    Рассуждения о смерти в иной ситуации вызвали бы веселье. Забавно же: на арене инстинкт самосохранения включается раньше потребности философствовать о гуманности и справедливости. Сожаления же о содеянном появляются гораздо позже. Но даже тогда ни одну покаянную голову не посещают мысли о самоубийстве, как о способе вернуться к верному решению. Мужчины порой склонны к театральности более женщин.
    — Мне есть что терять, ты прав, — краткая усмешка, отдающая оттенком высокомерия. Капитолийская стерва, как же иначе?! — И если придется жертвовать чем бы то ни было, я буду осознавать, что это последствия МОЕГО решения. Потому мне и разгребать.
    Отстраняется. Попытка эффектного запугивания потерпела фиаско. Джем не злилась по-настоящему, отчасти понимала, совершенно искренне желая поддержать. Только требовалось ли это купающемуся в жалости к себе Эшу.
    Не до конца осознавая грядущие последствия своего порыва, но интуитивно понимая верность избранного способа действия, Крауч стягивает с шеи тонкий кожаный шнурок с мелкими вкраплениями серебряных пластин, на котором болтается простой серебряный же медальон без каких либо лишних инкрустаций.
    — Таким ли она тебя видела, подумай на досуге, — массивная вещица небрежно шлепается на колени горе-ментора.
    Джем же отставляет стакан, намереваясь покинуть помещение.
    Фото луны должно было служить неким напоминанием о свете, оставшемся в их непростой жизни.
    Нежно улыбающаяся девочка, тонкая и женственная в своей расцветающей красоте, оказалась слишком чистой для всего этого мира.
    — Возможно, смерть для нее была большим милосердием. И не мне объяснять, почему. Этот, как ты уже сказал, кошмарный мир, ее просто не заслуживал.

    0


    Вы здесь » CROSSFEELING » FLOWERS FOR ALGERNON » panem. the bell jar