Ранние годы Дунк, никогда не знавший ни отца, ни матери, провел в Блошином Конце Королевской Гавани. Беспризорник, отличавшийся от таких же полуголых и вечно голодных нищих ребят разве что ростом, Дунк по его собственному признанию был худшим из мелких чудовищ, которым приходилось воровать или отнимать еду у более слабых. Он жил по законам улицы, где уважали силу и наглость. Голоден - отними или укради. Не можешь? Сдохни.

Вероятно, повзрослев, мальчишка громадного роста закончил бы свою жизнь в петле как вор или убийца, если раньше его не прирезали бы в пьяной драке. Может быть, ему бы повезло и его сослали бы на Стену, где он вполне мог бы встретить кого-то столь же высокого, только уже старого и седого. Кого-то, кто вполне мог быть его отцом, некогда обрюхатившим его мать…

Человеком, посланным Богами для того, чтобы спасти Дунка, стал немолодой уже межевой рыцарь сир Арлан из Пеннитри. Босяку из Блошиного конца тогда шел пятый или шестой год и он больше походил на озлобленного звереныша. Толку от него, прямо скажем, было мало, но рыцарю отчего-то он приглянулся - вполне возможно, ростом и силой не по годам, но уж явно не умом, ибо прозвище «Чурбан» закрепилось за ним едва ли не первых дней знакомства с сиром Арланом.

Дунк-чурбан - не проходило и дня, чтобы он не услыхал этого обращения из уст старого рыцаря, но тот был человеком добрым, а потому даже бранился не слишком зло. Да и в ухо от него мальчишка получал не сказать чтобы часто, не говоря уж об иных посягательствах, которым подвергали своих оруженосцев менее достойные рыцари.

Сир Арлан был настоящим рыцарем. На памяти Дунка старик не совершил ни одного по настоящему дурного поступка, зато многим помог. «Не закрывай глаза на чужую беду, если можешь помочь. И не жди награды за помощь», - так учил мальчишку-оруженосца рыцарь, который при всех своих достоинствах не был особо набожным человеком (Дунк, поскитавшись с ним, так и не выучил до конца ни одной молитвы, да и грамоте его сир Арлан не обучал). Зато он передал своему оруженосцу «в наследство» чистоплотность и скромность, научил стойко переносить боль («ушибы, вывихи и переломы - неотъемлемая часть жизни рыцаря», - так говаривал сир Арлан) и лишения, а еще любовь к лошадям, ибо рыцарь без лошади - не рыцарь.

С тех пор как Дунк с разрешения своего рыцаря впервые взял в руки настоящий меч, мальчишка мечтал однажды стать рыцарем Королевской Гвардии. Шансов на это у него было прискорбно мало, но должна же была его греть мечта, пока он странствовал вместе с сиром Арланом. Надолго они нигде не задерживались и Дунк пересекался головой обо все трактирные притолоки Вестероса к югу от Перешейка.

Турнир в Эшфорде, до которого сир Арлан так и не добрался, не принес Дунку счастья. Да, он выдал себя за самого настоящего рыцаря и даже обзавелся должно быть самым удивительным и бойким оруженосцем во всех Семи Королевствах, но куда деваться от чувства вины за то, что из-за твоей дурости и несдержанности расстались с жизнью три достойных человека, один из которых к тому же мог стать достойнейшим правителем? Кто дал право Дунку из Блошиного Конца, который нынче величался сиром Дунканом Высоким, вот так влиять на историю Семи Королевств? Не слишком ли это много для простого межевого рыцаря?

И все же, чувствуя свою вину за все произошедшее в Эшфорде, Дункан не мог не признать очевидного - повторись все сызнова, он поступил бы так же. Не мог он оставить в беде слабых, несправедливо угнетаемых жестоким принцем. Не так его учил сир Арлан. А поступи Дунк иначе - старый рыцарь, того и гляди, выбрался бы из своей могилы и от души попотчевал бы своего нерадивого оруженосца десницей в ухо.

Со мной нужно договариваться каждый раз лично.

Закрыть гештальт // возьму альты или твинка для тебя