- ...да он святоша, каких еще поискать надо! Возьмись лучше за среднего Арденца - он воет уже от своей жены, а тебя осыплет золотом. - Лука указывает на мужчину средних лет, жадно наблюдающего за танцовщицами, и Домина быстро оценивает его одежду и тяжелые перстни. Старый друг - и бывший любовник, теперь до отвращения верный рыжей венецианке, вьющей из него веревки и носящей очередного его бастарда, - безусловно прав, такой покровитель ей бы подошел, но Домина ищет сейчас не деньги. Ей хватает того содержания, что выделяет ей кардинал Джулио Сальвини: старик богат, и ему нравится хвастаться молодой, красивой и страстной любовницей, а ей куда чаще приходится восторженно врать о его невиданной мужской силе, чем действительно делить с ним ложе. Банкир Алессандро Сальвини, младший брат кардинала и его тайный враг, - совсем иное дело: он наведывается к ней тайком, не страдает от бессилия и испытывает огромное удовольствие от мелочной мести своему брату, но зато шкатулки Домины каждый раз после его визитов пополняются новыми драгоценностями.
- Просто покажи мне прелата, и твоя милая Витториа ничего не узнает о том, как ты проводишь время, пока она готовится к родам, - смеется Домина. Верность верностью, но мелкие развлечения Лука изменой не считает, особенно в те месяцы, когда его раздувшаяся венецианка капризничает и отказывает ему от постели. Разве можно считать изменой то, что одна из танцовщиц в укромном уголке опустится перед ним на колени и раскроет для него свои нежные губы? В прежние времена на ее месте могла оказаться и сама Домина, но сейчас она стоит куда выше, и помощь Луки она не ценит настолько дорого.
Он кривится, но указывает ей все же на молодого прелата с ангельским лицом - и наверное, с таким же каменным выражением спустившиеся с небес ангелы взирали бы на то, что происходит в этом зале, полном священников, банкиров, куртизанок и проституток. Домина украдкой наблюдает за ним и идет следом, словно бы заинтересовавшись фресками в углу - и точно зная, что этот спектакль его не обманет.
- Ne projicias me a facie tua, - продолжает она, оборачиваясь, будто случайно услышав псалм, и касаясь пальцами украшенного рубинами креста, почти спрятавшегося за непривычно высоким корсажем. Если бы для соблазнения прелата Бенедетти достаточно было раздеться, ее задача была бы куда проще. - Полагаете, нашего Господа стоит звать под крышу этого дома, где собрались самые верные его слуги? - Кардинальские мантии легко различить даже в этом веселом хаосе ярких красок, и Домина находит взглядом минимум четыре - в том числе и ее покровителя, занятого тихим обсуждением богатств, которые сулит ему один из фаворитов грядущего конклава: нынешнему Папе, говорят, недолго осталось.