По официальной версии директор Грейвз находился в отпуске - заслуженном, оплачиваемом отпуске по рекомендации колдомедиков, настаивавших на том, что ему необходимо восстановить физические и душевные силы после перенесённых им испытаний. Неофициально - он был отстранён от дел, пока все остальные восстанавливают свои моральные силы. ("Ты же понимаешь, - увещевала Серафина, - как все сейчас дёргаются при виде тебя. Кто-то боится, что под твоей личиной снова скрывается Гриндевальд, кому-то просто стыдно, что они не разглядели этого раньше... А некоторые члены Конгресса ещё высказывают сомнения в твоей благонадёжности, и мне будет проще их успокоить, если ты не станешь мозолить им глаза, - надо было отдать ей должное, мадам президент не стремилась обходить скользкие темы. - Да и тебе тоже стоит немного остыть. Если ты сейчас бросишься воплощать все свои предложения по усилению мер безопасности, - её взгляд выразительно скользнул к толстой папке, даже кожа и тиснение которой выглядели строго и осуждающе, - твои подчинённые через неделю выстроятся у меня под дверью с пикетом и будут требовать поменять тебя обратно на Гриндевальда").

На самом же деле Персиваль Грейвз находился в отпуске потому, что ему требовалось некоторое время на разрешение вопросов, в наличии которых он не хотел никому отчитываться.
Ему ничего не стоило подыграть и без того вечно тревожащимся о здоровье своих пациентов колдомедикам, изобразив мужественно скрываемые, но всё-таки заметные тренированному взгляду тревожность, беспомощность и гнев. Ну а в собственном департаменте хватило пары появлений (и вышеупомянутого отчета с предложениями), чтобы всем стало ясно - спасти всех присутствующих от кровавой бюрократической мести может только физическое устранение директора отдела магического правопорядка из Вулворт-билдинг. Ещё пары демонстративно неофициальных оказалось довольно, чтобы заслужить новую встречу с Пиквери и получить на ней внушение, результатом которого стал такой же демонстративный отъезд на Карибы.

Они с Серафиной были знакомы с Ильверморни и прекрасно изучили повадки друг друга. Грейвз был уверен, что после всех приложенных к выдворению в отпуск усилий, Серафина не позовёт его обратно в ближайший месяц, даже если будет считать, что стоило бы - просто не захочет нарваться на победную отповедь и подогреть уверенность в собственной незаменимости. И, если какие-то особо подверженные паранойе члены Конгресса организовали за ним слежку, "потерять" её среди толп наслаждающихся жизнью туристов куда проще, чем в Нью-Йорке.
И вот теперь, временно свободный от каких бы то ни было обязательств и связей, он отдыхал - но отнюдь не на тропических островах.

Персиваль Грейвз готов был подписаться под многими словами, составлявшими доктрину Геллерта Гринедвальда, но его действия - и не в последнюю очередь его "дружеский визит" в Америку - порой заставляли сомневаться в том, что такими яркими красками изображенная идиллия когда-нибудь воплотится в реальность. Сам Гриндевальд, конечно, сейчас был недоступен для расспросов, но Грейвзу и не нужна была новая порция обещаний - он хотел своими глазами посмотреть на то, что уже было сделано. А что может быть лучшей демонстрацией компетентности лидера, как не действия подчинённых в его отсутствие? (себя из подобной оценки Грейвз великодушно исключил, потому что с точки зрения авроров отсутствия, как такового, не случилось).

Разумеется, никто не мог точно сказать, где искать ячейки сторонников Гриндевальда, но любой организации надо каким-то образом поддерживать связь, а нелегальные пути сообщения можно было при определённой доле изворотливости проследить. Грейвз знал и что спросить, и как надавить, чтобы получить правдивый ответ, так что сейчас у него на руках имелось несколько адресов, по которым стоило заглянуть. И, несмотря на то, что эти адреса находились во Франции и Германии, начать Персиваль решил с Праги, а если точнее, то с остановившегося там с гастролями Аркануса.

Цирк уродцев, хвалящийся тем, что собрал под своей тряпичной крышей диковинки со всех уголков магического мира, был Грейвзу глубоко отвратителен: любое существо, по его мнению, было достойно нормальной жизни или быстрой смерти, но никак не каждодневных унижений и издевательств на потеху публике. И, тем не менее, к Арканусу он присматривался уже давно, ведь его вполне легальные перемещения по всей Европе и Америке скрывали за собой множество незаконных операций, уличить в которых мешали, как правило, соображения юрисдикции. Среди прочего Арканус был известен и как надежный способ передачи сообщений и "посылок", так что Грейвз собирался посвятить несколько дней наблюдениям за "сотрудниками" цирка в надежде получить пару свежих наводок.

Волшебная Прага мало чем отличалась от Праги не-мажской: в ней повсюду в тесноте и совершенном беспорядке были натыканы причудливой формы здания, а в тёмных переулках было так же легко затеряться без карты или мастерства в поисковых заклинаниях. Достопримечательности Грейвза заботили мало; он, завернувшись в тёмный плащ и отводящие взгляд заклинания, подпирал плечом стенку какой-то лачуги и следил за служебными помещениями Аркануса, оценивая уровень защиты и заодно выясняя, не найдется ли среди подручных Скендера кого-то, регулярно отлучающегося по "поручениям".

Прошло уже несколько часов, и Персиваль как раз раздумывал над тем, не зайти ли на последнее ночное представление, чтобы ознакомиться с внутренней организацией цирка, когда его внимание привлекла отделившаяся от шатров фигура. В ней Грейвзу почудилось что-то неуловимо знакомое, и он неожиданно для самого себя сделал пару шагов вперёд, пристальнее вглядываясь в едва прорезаемую желтоватыми фонарями тьму.
- Криденс? - едва слышно выдохнул он, и остановился, удивляясь собственному вопросу. Разум утверждал, что глаза его обманывают и он совершенно не может встретить здесь погибшего в Америке юношу. Но интуиция говорила обратное, а Грейвз за долгие годы службы аврором привык ей доверять.