Терновый порт встречал солнцем и прекрасной погодой, что не было редкостью, но доставляло некоторые неудобства людям, привыкшим вести свои дела преимущественно в тени. Кэйя шёл вдоль причала неспешно, заложив руки за спину, приветливо улыбаясь местным, пока вокруг сновали портовые рабочие и потели в латах рыцари ордена, ответственные за охрану.

Кэйа оказался здесь не случайно — хотя и хотел, чтобы всё выглядело именно так.

Интерес было личным, но важным. С приближением экспедиции великого магистра Варки в Нод-Край через гавань шло слишком много грузов — провизия, снаряжение, ящики с провиантом. А там, где много суматохи, всегда найдётся тот, кто решит погреть на этом руки. Интендант ордена уже третий день не находил себе места: «Сэр Варка отбывает со дня на день, и нам совершенно ни к чему скандал с пропавшими грузами прямо перед отплытием».

Ответственный за снабжение экспедиции накануне недосчитался двух партий снаряжения, что должны были уйти в Нод-Край. А молодой рыцарь, дежуривший в порту прошлой ночью, клялся, что видел странную швартовку у дальнего пирса — но к утру никаких следов не осталось.

Кэйа лишь усмехнулся, выслушав сбивчивый доклад. Выходило странно, нескладно, и определенно интриговало.

— Что же вы задумали, господа хорошие?

Впрочем, прежде чем дело потребовало полного внимания, Кэйа позволил себе выдохнуть. Дела делами, а торопиться он не любил. У небольшой портовой таверны — скромного заведения, где подавали вино, ничего общего не имевшее с изысканными сортами поместья Рагнвиндр — он задержался на бокал. Покрутил его в пальцах, пригубил и хмыкнул. Вино оказалось простоватым, чуть кисловатым, но вполне терпимым.

У причала, шурша лёгкими летними платьями, проходили две девушки — судя по виду, дочери кого-то из местных ремесленников. Кэйа поймал их взгляды и улыбнулся — той самой улыбкой, что обезоруживала вернее иного клинка.

— Прекрасный день, не правда ли, сударыни? — обронил он, чуть склонив голову. — Хотя, признаюсь, теперь, когда я увидел вас, он стал ещё лучше.

Девушки прыснули, зарумянились, обменялись быстрыми шепотками и удалились, то и дело на него оглядываясь. Кэйа знал меру: лёгкий флирт, ни к чему не обязывающий комплимент, искра в глазах — и ничего больше. Дамы Мондштадта любили его именно за это умение очаровывать, не переступая черты.

Он допил вино, оставил на стойке больше моры, чем должен был (заведение-то хорошее! И хозяйка под стать) и вновь зашагал вдоль причала, благодушный и расслабленный — ровно настолько, насколько это позволял человек, который никогда по-настоящему не расслаблялся.

И именно тогда его внимание привлекло одно судно. Без флага, если не считать таковым развевающуюся на поднявшемся ветру.

А вот это уже любопытно.

Кэйа отступил в тень сложенных друг на друга ящиков, стараясь оставаясь незамеченным — привычка, въевшаяся в кровь ещё с детства. Отсюда было удобно наблюдать. К безфлажному судну подошли двое. Один — крепкий, с повадками портового грузчика, второй — поджарый, нервный, то и дело оглядывающийся. Они перебросились парой слов с кем-то на борту, и вскоре по сходням на корабль поползли ящики. Тяжёлые, судя по тому, как кряхтели носильщики. И уж точно не значащиеся ни в одной описи ордена, да?

Кэйа сощурил единственный открытый глаз. Маркировка на ящиках была затёрта, но он разглядел знакомый штрих. Каково же было его удивление, когда он понял что это часть поставок, предназначенных для экспедиции Варки! Те самые грузы, что должны были отправиться в Нод-Край и пропали. Кто-то перехватил их прямо здесь, у причала, под носом у всего Ордо Фавониус.

«Дерзко», — оценил Кейа, и уголки его губ дрогнули в усмешке. — «Воровать у ордена, да ещё накануне отбытия его магистра. Либо у этих ребят стальные нервы, либо они просто не понимают, во что ввязались».

Он не спешил. Спешка — удел тех, кто не уверен в своих картах. А Кэйа предпочитал сначала увидеть всю руку противника, прежде чем сделать ход. Двое внизу о чём-то заспорили, и нервный махнул в сторону города. Значит, груз поведут дальше, в обход? Похоже, у этой паутины есть нити... Интересно, куда они ведут?

Кэйа бесшумно скользнул вдоль стены пакгауза, держась в тени, прохладной даже под полуденным солнцем.

Куда-то за воротник скользнула льдинка нехорошего предчувствия, напомнив о внутреннем холоде, что всегда был с ним. Он умел распознавать чужие тайны с первого взгляда. Просто потому, что сам всю жизнь был соткан из них. Поправив плащ и Кэйя короткими перебежками двинулся следом за нервным мужчиной — неторопливо, с улыбкой, которой он встречал самые опасные схватки.