Пустыня, казалось, никогда не забывает напоминать о том, что каждый житель её, независимо от того, человек он или крохотный зверёк, является лишь тысячной частицей того непередаваемого величия, которое простирается перед их глазами изо дня в день. Она не терпит слабых, жестоко испытывая любого своего посетителя на прочность, и крохотного шанса на спасение не оставляет, отказывая в милосердии. Достойным  она напротив, позволяет обрести дом, в который можно вернуться и обрести непозволительную роскошь в виде отдыха перед готовящейся бурей, а ещё... ещё она учит их выживать, впитывать и принимать в себя любую крупицу знаний, которой готова поделиться с тобой Дюна.
Смогут ли они покориться пустыне? Позволят ей перевоспитать их? – Ни на один из этих вопросов Чани не могла ответить однозначно, слишком уж скудной информацией обладала. Точнее, вообще никакой, в распоряжении девушки были лишь собственные выводы, сделанные на основе произошедшего "знакомства" – мера в высшей степени ненадёжная из-за зыбкости своей. Она понятия не имела, чем эти чужаки так впечатлили отца. Как они смогли его доверием и поддержкой заручиться? Дело явно не заключается в доброте душевной, тогда в чём причина? Какой магией они воспользовались, дабы он взял на себя такую ответственность? Впрочем, будь причина в ней, им достаточно было подчинить своей воле Стилгара, избегая тем самым риска встретить непонимание, но всё прошло без подобных... вмешательств. Оба сумели доказать если не ценность свою, то способность не сгинуть в пустыне, а сие уже стоит немало. Тогда может не было ничего и все её подозрения – глупые домыслы ничего не знающей девчонки?
Бесполезно об этом думать. – Независимо от того, какими силами она пыталась сосредоточиться на дороге, любопытство, изо всех сил скрываемое где-то в глубине души, временами предательски выбиралось наружу, проявляя себя в беглых взглядах, что фрименка изредка бросала на незнакомцев. Отчасти из стремления отыскать в двух непривычных глазу силуэтах желанные ответы (словно она способна по взмаху ресниц в мысли чужие окунуться), а отчасти дабы глаз с них не сводить. Приказы наиба никто не осмелится оспаривать, а Чани и не собиралась, спокойно приняв на себя бремя ответственности за чужие жизни. Тяжёлое? Безусловно, однако её "подопечные" оказались достаточно способными, дабы проделать такой путь и не сгинуть в пасти Шаи-Хулуда. Даже сейчас они вполне сносно следовали за фрименами, каждым шагом своим имитируя естественные звуки пустыни и не допуская ни единой мелочи, способной выдать их направление. Почти что сливаются с окружающим миром, подобно остальным, только скорости не достаёт, но сей недостаток исправлялся сразу, стоило только поторопить.
Ещё немного – и их походку будет невозможно отличить от нашей. – Заключает мысленно, бросая очередной взгляд на молодого мужчину. Как он себя называл? Пауль? Впрочем, неважно, после михны он обретёт имя, куда более подходящее его новому образу жизни. Сумеет справиться с испытанием? Пожалуй, в случае с этим чужаком фрименка не могла дать однозначного ответа – слишком много противоречий в одном человеке. Может, правду о нём говорят? Вдруг судьба на самом деле ниспослала им того самого Махди, только...
Он на ребёнка походит куда больше, но ребёнок не сумел бы одолеть Джамиса... Выходит, меткое прозвище ему дал Стилгар, точнее и не скажешь. – То и дело поддаваясь бесконечному потоку мыслей, девушка и не заметила, как они добрались до сиетча Табр, почувствовав родной уют дома лишь одновременно с обволакивающей прохладой пещеры. Проводив взглядом тело Джамиса (он поди и не думал, что падёт от руки мальчишки), возвращается к незнакомцам. Похоже, заботу о матери взял на себя наиб? Что ж, возиться с одним даже легче.
Чани к нему руку тянет, осторожно касаясь чужой ладони. Может, конечно, проявить каплю настойчивости, обозначив своё присутствие более ощутимо, но не решается. Сколько противоречий не вызывал в ней этот мужчина-ребёнок, какого-никакого понимания он всё же заслуживал, поэтому она терпеливо ждала момента, когда он будет готов сосредоточиться исключительно на разговоре с ней, ни на кого более не оглядываясь.
– Снята? – повторяет вслед за собеседником, словно проверяя того на точность. – Ты правда думаешь, что я отвечала лишь за то, чтобы вы добрались до сиетча в целости и сохранности?
Она уже было рот приоткрыла, дабы беззлобно упрекнуть его в недальновидности, однако слабая улыбка, выдающая усталость незнакомца, невольно вынудила её смягчиться и обойтись без этого.
Хотя право, объяснять настолько очевидные вещи мне приходится впервые.
– Возложив на меня ответственность за вашу безопасность, Стилгар имел в виду нечто куда большее, чем следить за правильностью каждого шага в пустыне. Посмотри вокруг, мужчина-ребёнок,  – лёгкий кивок головы в сторону сиетча, – приходилось тебе бывать в таком месте? Осмелюсь предположить, что нет. Здесь всё устроено не так, как на Арракине, а о каких-либо сходствах с твоим домом и вовсе молчу. – Хотя кто она такая, дабы сравнивать то, чего не знала и никогда не видела? – Познать тонкости жизни чужого народа одному практически невозможно, – всё равно что слепому бродить по бесконечному коридору и познавать верность своих шагов методом проб да ошибок, – поэтому я здесь.