Падение одинокого листа на спокойную водную гладь вызывает множество кругов. Они расходятся по своей траектории, прежде чем погаснуть так словно их никогда не было. Итачи оборачивается назад, смотрит на дерево чьи ветки некогда были зелены. Они прогибались под тяжестью листвы. А сейчас? Сейчас на дереве не осталось не единого листочка. Последний упал мгновение назад перед ним. Последний лист пал, и Итачи находил в этом нечто зловещее. Словно злой рок навис над тем, что он так старательно пытался оберегать прошедшие годы. Что это? Сама судьба говорит, что не принимает его вызов и любые попытки остановить неизбежное тщетно? Или предостережение, что даже опавший лист не обречен сгинуть в пучине воды…нужно лишь найти способ удержаться на плаву. Итачи возвращает свой взгляд с дерева на воду. Лист не потонул, он одиноко плыл по водной глади, не желая напитываться водой и потонуть. Если приглядеться, то даже может показаться, что края листа округлились, словно лодка, не желая пропускать столь зловещую воду. Не позволяя ей потопить себя. Или же это просто игра его разыгравшегося воображения.
В такие моменты спокойствия, когда ему не приходится напрягать зрение он видит отчетливо, практически так же, как и много лет назад. Головная боль не разрывает разум, а рассудок не мутнеет. И Итачи стыдно, что он позволяет себе наслаждаться этим спокойствием. Ведь в глубине души, считает себя недостойным тихой гавани.
— Время пришло, Итачи-сан, — голос Кисаме вырывает Учиху из размышлений. Он поднимается с пирса и бросает последний взгляд на лист, который так и не потонул. Ничего не отвечая Кисаме, Итачи направляется вперед. Там, где их ожидает очередная миссия Акацуки. Двое шиноби так и не увидели, как ветер поднял лист с воды и прибил его к берегу. Все же судьба..? Или знаки, что сложил пальцами Итачи и поднял ветер. Как знать.
Эта миссия шла в разрез со всем, во что верил Итачи в прошлом. Убить «своих». Убить тех, кого он поклялся защищать. Убить свою Волю огня. И все это лишь для того, чтобы не раскрыть себя. Не выдать своих истинных намерений прибывания в организации. Он не верил в меньшее зло. Лишь в слепой долг, который необходим. И Итачи раз за разом брал на себя эту ношу, готовый нести ее в одиночку. Он не герой. Лишь кунай в руках тех, кто знает, как им лучше владеть.
Итачи вызывается на эту миссию сам. Уверенный в том, что сможет избежать лишней крови. Он сможет сдержать как Кисаме, так и шиноби деревни скрытого листа. И пусть это будет стоить ему нескольких месяцев жизни. Это его долг. Спасти как можно больше жизней и не выдать себя.
Итачи и Кисаме не прячутся в тени, не подготавливают ловушку, лишь выбирают открытую местность, чтобы встретить группу шиноби. Представитель клана Абурамэ, Хьюга, Инузука. Все они талантливые шиноби, но далеко не лучшие представители своих семей или поколения. Такие как они не прыгают выше головы и выполняют миссии себе под стать на протяжение всей жизни. Такие как они — костяк деревни Скрытого листа. И Итачи…не желает убивать таких как они. Чуть позади стоит причина его миссии. Розоволосая девица по имени Сакура. Прежде Итачи мало интересовался ей. Знал, что она попала в одну команду с его братом. Знал, что она слишком много говорит о Саске. Знал, что она хочет его вернуть. Но тогда, когда он ушел к Орочимару ей словно чего-то не хватало. Решимость? Воля огня, про которую так любил говорит Сарутоби? Или нечто иного? Не хватало…но сейчас глядя в ее решительные глаза, Итачи чувствует, что она изменилась. И ему стоит пересмотреть свое отношение к Сакуре Харуно.
— Интересно, — едва шевеля губами произносит он. Все они попались. Все они позволили совершить главную глупость в сражение с Учихой. Они посмотрели ему в глаза. И в этот самый момент попались в ловушку, из которой им не выбраться. Его гендзюцу уже действует на них. Тысячи воронов начали слетаться вокруг. Они кричали, один громче другого и выжидали момента, пока он поднимет руку отдавая свой приказ.
— Убить всех, — произносит он, не испытывая ничего. И в этот самый момент вороны ринулись вперед, пронзая тела шиноби Конохи. Их острые клювы били насквозь, целились в глаза, жаждали вырывать куски плоти, облепляли с разных сторон устраивая кровавый пир. Лишь одну цель они не трогали, та, что была бессильная перед его техникой. Итачи медленным шагом направляется к ней, — не сопротивляйся и возможно доживешь до завтрашнего дня, — Итачи поднимает ладонь и замахивается, чтобы ударить ей по виску лишая сознания.
Увернется или нет? Выбор за тобой