| DRAGON AGE
Агенты и союзники Инквизиции
Информация
Кассандра Пентагаст - Искательница Истины, взвалившая на плечи много ответственности; безоговорочный лидер Инквизиции на этапе ее становления и до появления Инквизитора; многогранная и глубокая личность, которая зачастую не демонстрирует свою уязвимую половину; потенциальная Верховная Жрица, выбирающая компромиссные, но сильные решения, которые так необходимы миру на пороге его изменения. Несмотря на абсолютно разное восприятие реальности, Кассандра заслуживает мое уважение за свою дисциплину, волю и целеустремленность, способность держаться и удерживать других, что бы ни случилось.
Лелиана - глава разведки и шпионской сети Инквизиции; то ли бард, то ли монахиня, но женщина, от которой когда-то не ждали, что она будет отбрасывать столь большую тень; та, кто продолжает вести борьбу со своими внутренними демонами, пытаясь не быть хорошим человеком, но стремиться к этому. Инквизиция бы не справилась одной только силой и дипломатией с политическим хаосом Южного Тедаса, и я не могу не замечать сходства Лелианы с "богом" тайн в те самые первые века Арлатанской империи, когда эванурисы называли себя лишь генералами. Может, и хорошо, что люди не живут долго, не успевая становиться заносчивыми монстрами? Та Лелиана, какой ты предстала перед Инквизитором в побочной реальности в Редклифе, в никогда не наступавшем будущем Алексиуса, могла бы когда-нибудь стать еще одним Диртаменом.
Блэкволл - так называемый Серый Страж, но на деле обманщик, желавший стать лучшим человеком; тот, кто заслуживал уважение постепенно, вопреки притворству, несмотря на скептицизм и гнев тех, с кем он рядом сражался; лицемер, поставивший интересы своего образа выше глобальных, за что хотел ответить быстро и легко, позволив казни сделать свое дело. Смерть - наказание простое, и искупать вину поступками, каждый день пытаясь делать мир лучше, несмотря на недоверие тех, кто вокруг, намного тяжелее, но в конце концов именно это может позволить вернуть обратно потерянное уважение и честь. И тебе необязательно нужны для этого Стражи, - достаточно быть тем человеком, кто способен поставить долг выше собственного комфорта и эгоистичного самоуничижения.
Коул - дух, представший замученный юношей из Белого Шпиля, и мой близкий друг, которого незаслуженно называли демоном и одержимым. Ты был тем единственным, кто знал все это время, кто я такой, знал о моих сожалениях и боли, о моих идеалах и разочарованиях, никогда не осуждая и не выдавая меня. Непонятый большинством, ненавидимый многими, ты бы идеально вписался в мир, который я некогда уничтожил, создав Завесу, и я не перестаю думать, что я лишил тебя этой возможности. Странно, что ты все равно любишь этот мир - не понимая и боясь его, ты стоишь на его защите так же, как и другие, и это учит меня замечать в нем что-то, за что ему можно было бы дать шанс.
Железный Бык - наемник из Бен-Хазрат, сильнейшее оружие которого - банальная простота и открытость; за ней - другие слои личности, сложные, противоречивые, прячущие секреты и тайны; это не ложь, а иллюзия, которую ты называешь ровно так, чем она и является, позволяя другим додумывать. Может, поэтому тебя так сложно читать: в отличие от меня, прячущего тайны за полуправдой и сомнениями, ты донельзя честен. И, может, поэтому с тобой так интересно играть в воображаемые шахматы - ты умеешь долго держать в памяти множество фигур, каждую ситуацию видя как игру. Если бы ты был эльфом, я бы считал тебя самым желанным союзником в борьбе за возвращение мира моего Народа.
Каллен Резерфорд - Советник Инквизиции, ее щит и меч, ее военный тактик и защитник; сохранивший рассудок после длительной лириумной зависимости и увязания в киркволльской тирании храмовников, ты удивляешь тем, что держишься подальше от фанатизма. Вряд ли нашлись бы в жизни обстоятельства, где мы бы стали друзьями, и вряд ли существует реальность, в которой наши взгляды бы совпадали, но я не могу не заметить твою ценность как человека своего дела и опоры для Инквизиции, а твоя смелость заметить брешь и отказаться от системы, которая противоречит твоим идеалам, делает тебе честь.
И другие - Варрик Тетрас, Дориан Павус, Морриган, - отдельные заявки, потому что у меня есть для них конкретные предложения по игре, а также Жозефина Монтилье, Вивьен, Сэра, Хоук - если придете, мы обязательно что-нибудь придумаем.
Гештальт и иные хотелки по игре
Мне в целом нравится развитие сюжета таким, какое оно в оригинале и есть, но мы могли бы некоторые моменты подправить или дополнить, раскрыв мир чуточку больше и подготовив его к войне с Эльгарнаном и Гиланнайн. У меня также есть предложения по сюжету после событий "Чужака", которые изначально планировалось создателями игры сделать частью общего сюжета, но потом по какой-то причине они были вырезаны. Я бы с удовольствием развивал ту линию, которая осталась за кулисами основных событий. Да и письма Инквизитора для Рука о войне на Юге намекают на то, что в Ферелдене и Орлее события разворачиваются не менее интересные, чем в Тевинтере, Антиве или Андерфелсе - то есть, шахматами в беседке в садах Скайхолда или игрой в карты на раздевание спутники Инквизитора вряд ли отделаются.
Вместо послесловия
› запросы у меня невысокие: просто приходите.
› гостевай и ЛС, потом можно перейти в телеграм. Пример поста: - Отголоски прошлого всегда правдивы, лишь интерпретации отличаются, - отвечает он как можно нейтральнее, - когда ты читаешь книгу, ты не можешь прожить событие, описанное в ней, лишь опыт автора. Тень же... призраки воспоминаний этого мира в ней, он не искажены чужим взглядом. Поэтому в них на самом деле можно жить.
Это то, что Солас делал не одно тысячелетие, когда его сон прерывался лишь несколько раз, позволяя бродить по миру как сомнамбул. Единственное различие с пробуждением - сейчас он может на что-то повлиять.
Его уши готовы дернуться, когда Коул озвучивает чью-то очередную мысль. Может, этот вывод родился сам собой - у кого-то из них или у всех сразу - и повис в воздухе, неосознанно, ожидая пока Коул оформит его в готовое предложение.
А, может, он отвечает ему. Только что в его случае хуже смерти - смотреть, как мир разрушает собственная недальновидность, подкормленная гордыней, потеряв возможность это остановить, или наконец проснуться и предстать перед выбором из мириад решений, ни одно из которых не сможет залечить эту непрекращающуюся кровоточить рану на его душе?
Солас кивает и следует за Эланной. В полумраке коридора со спины ее тень от ее волос ложится легкими волнами на спине, снова относя его в прошлое. Они с Митал были абсолютно разными, но в какие-то моменты становились невероятно похожи.
Ему даже не нужно осматривать помещение, чтобы знать, что за статуя там стоит, кому она посвящается и почему. Это можно было бы принять за алтарь или комнату поклонения - неопытный историк сделал бы такой выбор, даже не задавшись вопросом, почему символ другого божества находится в помещениях, которые принадлежали Митал. - Я уверен, что когда он здесь, то слушает каждое наше слово и докладывает прямиком Эльгарнану. - Фелассан касается воды кончиком большого пальца ноги - зачем-то он всегда делает это правой, оставляя левую в сапоге, застегнутом на все ремешки.
- Он не настолько глуп, - Солас отвечает почти шепотом, но эхо купальни разносит его слова по всей комнате. - Да и путь бы ему сюда был тогда закрыт.
- Может, он слушает нас прямо сейчас, - его кончики рта вздрагивают - это улыбка или испуг?
- Это легко проверить. Эй, Диртамен, ты нас слышишь? - он едва удерживает смешок, глядя на то, как и без того большие глаза Фелассана округляются до размера магической сферы. - Нет, он просто пытается казаться послушным сыном.
- Вы же знаете, что я вас слышу? - Солас чувствует ее строгий взгляд у себя на затылке. Ее шаги бесшумны, но он все равно знает, что она приближается. Ее руки ложатся на его влажные плечи, лениво разминая. - Он просто медитирует.
Он одинок, - думает Солас. Несмотря на то, как сильно он презирает Диртамена, где-то в глубине его переполненной гневом души все еще тлеет сочувствие. Если бы его собственная душа раскололась на две половины, обреченные теперь существовать в двух разных телах, а затем одна из них просто исчезла, ему бы тоже было одиноко.
И если бы у него была мать, он бы пошел к ней за утешением.
- Это сова. - Сотни веков практики научили его удерживать невозмутимо серьезное выражение лица, но он не может удержаться и, пока Сэра не видит, подмигивает Эланне.
| |
