подозреваемые

Rokşar x Hayvo Veres

место преступления

вот так треснул и Вавилон

сводка с места событий Heinrix van Calox

Стоило Вольному Торговцу подняться со своего места и обогнуть стол, сопровождая движения весьма душевной речью, как Хейнрикс понимающе кивнул. Если бы к общению располагала ситуация, он бы, вероятно, нашел в себе силы даже улыбнуться и поделиться весьма ценным опытом прошлого. За его плечами таился пусть не долгий, но весьма насыщенный путь работы в Адептус Администрариум, где справки, выписки, формы и другие бумаги проверяли на прочность любого подданого Империума. Возможно именно там дознаватель научился сохранять совершенное спокойствие при проявлении любого спектра эмоций у собеседника. А возможно обогатил свой персональный опыт безразличием к некоторым личностям, что в последствии сыграло немаловажную роль в работе дознавателя. Однако, ни ситуация, ни оживленность, что крутилась в обширном помещении, к светскому общению не располагала. Ван Калокс отвел взгляд в сторону от наследницы Теодоры фон Валанциус и бегло изучил окружение.

прокрутка колесиком мыши
Настроить вид
    Шрифт в постах
    ок
    сбросить

    CROSSFEELING

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » CROSSFEELING » FOR WHOM THE BELL TOLLS » Закрыть гештальт // возьму альты или твинка для тебя


    Закрыть гештальт // возьму альты или твинка для тебя

    Сообщений 31 страница 33 из 33

    1

    hide-autor2

    Страдать из-за открытого гештальта? А может лучше закрыть гештальт или найти соигрока на постоянку?

    Такое мы любим, такое мы предлагаем. Персонажи в заявках здесь также сильно нужны, как и в соседней теме, но с одной лишь оговоркой: за вас точно дадут калым, ведь вы поможете закрыть гештальт. А может и закроете свой.

    Добро пожаловать домой!

    Все заявки в этой теме НЕ выкуплены.

    обозначения в шапке:
    ❤️ — в пару    😎 — дружба    🌚 — очень крепкая дружба
    🙄 — все сложно    🏠 — семья    😡 — враги    🤝 — союзники


    Шаблон оформления
    Код:
    [block=fd]НАЗВАНИЕ ФАНДОМА НА АНГЛИЙСКОМ КАПСОМ[/block]
    [block=nm]Имя персонажа на англ[/block]
    
    [table layout=fixed width=100%]
    [tr]
    [td width=5%][/td]
    [td][align=center][size=18][font=Montserrat-Bold]НАЗВАНИЕ ФАНДОМА КАПСОМ НА АНГЛ[/font][/size]
    [img]картинка[/img] [img]картинка[/img]
    [font=Montserrat-Bold][size=20]Имя и фамилия персонажа[/size][/font]
    внешность
    деятельность // статус отношений (заявка в пару, заявка не в пару, иное)[/align]
    [hr]
    
    Информация
    
    [font=Montserrat-Bold][size=18]Вместо послесловия:[/size][/font]
    
    [size=12][b]›[/b][/size] ваши пожелания
    [size=12][b]›[/b][/size] связь
    
    [spoiler="[font=Montserrat-Bold][size=18]Пример поста:[/size][/font]"]Ваш пост[/spoiler]
    [/td]
    [td width=5%][/td]
    [/tr]
    [/table]

    +3

    31

    WORLD OF WARCRAFT

    Deathwing / Neltharion

    WORLD OF WARCRAFT
    https://i.ibb.co/4njmMhpJ/2.pnghttps://i.ibb.co/N615vd2k/5.pnghttps://i.ibb.co/5Xg46sKq/3.pnghttps://i.ibb.co/QFrVbKW0/1.pnghttps://i.ibb.co/MDBSZyrm/4.png
    Neltharion  / Deathwing
    original // выбирай все, что хочешь
    погибель мира


    Нелтарион смотрит на своих братьев и сестёр и чувствует только зависть. Великие титаны наделили их силой и властью. У Изеры есть целый Изумрудный сон, Ноздорму — хранитель самого времени, Малигос — магии, а Алекстраза — хранительница жизни [он ненавидит старшую сестру до скрежета зубов, она такая тщеславная].

    а он —
    хранитель земли

    Что вообще это значит? Разве нуждается земля под ногами в какой-то защите. Разве так необходимо беречь грязь под подушечками собственных лап. Нелтарион не понимает — хранить надо не землю, а то, что скрыто в её недрах. Нелтарион не понимает, он не хранитель, он — тюремщик для тех, кто заперт в холодных темницах глубоко под землёй.

    Нелтарион завидует. Он уходит глубоко в недра пещер, прячется, рычит из темноты.
    Нелтарион завидует, и в сбивчивом потоке собственных мыслей слышит чужой ядовитый шёпот: "Ты достоин большего, великий дракон. Титаны недооценили тебя, оскорбили тебя. Ты — Нелтарион, древняя ярость"

    И Нелтарион прислушивается. Он уходит глубже под землю, спускается в самые недра и слушает-слушает-слушает. Шёпот обещает ему величие. Шёпот обещает ему власть. Нелтарион слишком поздно понимает, кто говорит с ним, но даже тогда он не пугается. Титаны сделали его хранителем земли, но титаны не знали, что древние боги смогут отравить разум благороднейшего из драконов.

    И там в недрах той самой земли, которую Нелтарион должен был хранить, зарождается нечто новое, дикое, опасное. безумное. Тот дракон больше не носит своего гордого имени. Того дракона теперь будут знать только как Смертокрыла. И он принесёт в мир время сумерек, время липкого безумия и сводящего с ума от откровений древнего шёпота.

                                                              время древних богов

    Гештальт и иные хотелки по игре:

    Да, я пишу эту заявку под маской Синдрагосы, но, поверьте, моё взаимодействие с Нелтарионом будет куда активнее пары ау. А ещё моя мертвая королева ледяных змеев готова предложить вам кое-что - нестандартный и очень своеобразный пейринг, выстроенный на болезненной связи и противоположностях персонажей. Смертокрыл косвенно повинен в смерти Синдрагосы, и она это запомнит на все свое посмертие. Все подробности я расскажу лично, но, даже если ты откажешься, мой живой и горячий друг, я надеюсь закрыть пару гештальтов и просто играть с тобой что-то иное. Главное, приходи. Давай вместе рассуждать о жизни и смерти, о древних богах, и вместе будем ненавидеть Алекстразу за то, что она слишком много на себя берет.

    Вместо послесловия:

    › начать стоит с того, что мне хотелось бы видеть на роль сильного и отвественного игрока. с постами не тороплю никогда. серьезно, мне можно писать ответ пару недель, я не перегорю к игре. в ответ прошу такого же отношения, так как мы все взрослые люди и у всепх есть обязательства в реальной жизни, а не только перед соигроками на форуме. пишу посты 5-10к [иногда больше, если понесет]. играюсь со шрифтами; иногда с птицей-тройкой, иногда без.
    › гостевая, лс, тг

    Пример поста:

    https://i.ibb.co/gMzTvpRc/7319bc58d2d1f5bb58eb6b96992e683e.jpghttps://i.ibb.co/tp2dVSNB/2.gifhttps://i.ibb.co/FLGsYkyn/1.png
    под ногами земная твердь [тебе кажется]
    в ней надежно зарыта смерть [тебе кажется]
    под ногами озерный ил [тебе кажется]
    в нём надёжно забыто всё, чем я был

    На севере Нордскола земля холодная, жесткая, промёрзшая — мёртвая. На севере Нордскола деревья редкие, голые, с ободранной корой, и ветви скрюченные похожи на сломанные кости мертвецов, оставшихся в этой земле. мёртвые. На севере Нордсола небо такое темное, вязкое, словно жидкую тьму пролили из кувшина. Северное сияние касается этого неба неохотно, и даже звёзды тускнеют в темноте вечной зимней ночи. Здесь не бывает света, не бывает солнца или тепла. Это небо — чёрное, равнодушное, похожее на пустую черепную глазницу. мёртвое.

    Весь север Нордскола мертвый. Там, в Зул’Драке самое большое тролльское кладбище — целая древняя империя там похоронена, возрождена плетью и уничтожена вновь. Под ногами в Зул’Драке не снег скрипит, а прах и пепел, старые кости, окаменевшие тролльские клыки. Сразу за эхом древней цивилизации скалится в небо горными пиками Грозовая Гряда. Здесь в небе извечный шторм, и в темноте туманов скрыт древний Ульдуар. Входишь лишь в эти земли и слышишь шёпоты-шёпоты-шёпоты сквозь толщу льда, сквозь проклятую руду в не менее проклятых шахтах, то не руда — то кровь древнего бога, что старше мира. Тот бог скован, задушен, но эхо его силы ещё живёт в земле и воздухе. Тот бог свел с ума самих титанов, что им вскрыть разумы слабых смертных. Даже к мертвецам их щупальца тянутся-тянутся, липнут порчей к губам. А потом стоит она — Ледяная Корона — тусклый камень в венце мертвого короля. Цитадель чёрными шпилями возвышается в тёмное небо, пронзает его насквозь, напитывает тяжёлые тучи скорбью и смертью. Тут ветра ледяные на широких просторах, тут под снегом укрыты сотни мертвецов — валькирии не успевали забирать их вовремя, а потом они просто прогнили. Здесь пахнет смертью — своей и чужой, холодом, что прогрызает кости, чумой и безумием. Предательством.

    Здесь под вечной ночью замёрзшим рыбьим глазом смотрит на чёрную цитадель ледяное озеро. Небо отражается в поверхности воды и льда, и спокойная гладь кажется чёрной-чёрной, вязкой и липкой. Здесь под толщей льда на илистом дне покоится драконья могила. Старые кости выцвели, посерели, глаза провалились, и в рёберной клетке царит пустота — только сгусток холодного синего огня, древняя проклятая магия самой смерти. Магия, что выворачивает наизнанку жизнь, оскорбляет саму ее идею.

    Здесь, на дне холодного чёрного озера в вязком иле лежит Синдрагоса. Ледяная вода заполняет ее изнутри — ноздри и пасть, грудную клетку и провал мёртвого живота, только проклятую магию самой плети вода смыть не может. Как бы глубоко Синдрагоса не уходила под воду, как бы не закапывалась в ил — чужая воля крепко держала ее за хребтину. Мёртвый дракон хотел лишь одного — смерти, спокойствия, тишины, но желаемого никогда не получал. Она ворочалась в собственной могиле, рыла когтями землю на дне озера, поднимая грязь, но снова и снова покой не наступал.

    Синдрагоса была проклята. Это проклятье вонзалось в её кости ледяным руническим мечом [Ледяная Скорбь жаждет крови], крепко оплетало цепями чужой холодной воли её позвоночник от самого хвоста до огромной рогатой головы.

    Синдрагоса была проклята. Проклята слишком давно, чтобы помнить тот день, но она всё равно помнила. Она носила в себе тысячу лет обиду и гнев, боль предательства. Когда мир был еще молод, Синдрагоса уходила под лёд на этом озере, рыдала и плакала, ревела в пустоту из которой никто не ответил, никто не пришёл. Даже тот, кого она любила. Синдрагоса проклята, и ее собственная боль питала проклятье лучше древних рун, лучше запретной магии.

    А потом пришел он.

    Холодные ветра Нордскола шептали его имя громче и отчетливее, чем леса Лордерона в день его рождения. Холодные ветра Нордскола донесли до мёртвых костей чужую колючую волю, и магия пробилась даже сквозь толщу льда только для того, чтобы вонзиться в старые драконьи кости.

    Потому что он этого хотел. И Синдрагоса не могла перечить, не могла сопротивляться. Его воля вонзалась в череп острием проклятого меча, распаляла ненависть, разжигала боль, раздувала покорность. У Синдрагосы внутри ничего не осталось — всё было выжжено, разрушено, сметено. У Синдрагосы внутри — только холодное синее пламя проклятой магии, которая не позволяет её костям развалиться в труху, превратиться в прах, смешиваясь со снегом Нордскола. У Синдрагосы внутри — только чужая колючая воля, только назойливый шепот на периферии сознания.

    Синдрагоса отчаянно желала смерти, но получила только забвение.

    А вот он смерть нашёл. Когда корона проклятого короля лича пала, покатившись по холодному льду, Синдрагоса уже лежала, сражённая очередными героями, на дне ледяного озера [они не знали, что её невозможно убить, они не знали, что смерть отвергала дракона]. Когда её господин пал, Синдрагоса злилась. Она ревела, рычала, она закапывалась в собственную могилу, разрывая когтями землю. Почему он смог, почему он посмел пасть? Почему смерть его приняла, а её – потерянную, разбитую — оставила?

    У Синдрагосы ответов не было. Она надеялась, что с его смертью вся его магия разрушится. Она надеялась, что его сила и воля утекут из неё, когда осколки рунического меча раскидало по снежной тундре [синдрагоса их собирала и прятала, чтобы больше никто не нашел, не сковал обратно]. Она надеялась, но надежда только в очередной раз обманула, больно обожгла.

    У Ледяной Короны появился новый король — от того короля все еще пахло жизнью, пахло огнем красных драконов, огнем самой Алекстразы. От матриарха рубинового святилища всегда воняло жизнью и тщеславием, самовлюблённостью и чувством собственной важности. У Синдрагосы в носу чесалось и в горле першило от этого запаха. И весь её новый король был таким – ни живым, ни мертвым, проклятым, но прошедшим сквозь пламя драконов, которое не выжгло чуму, но навеки впечатало её в ткани тела. Новый повелитель плети звал её, касался обугленными пальцами ее сознания: «подчинись мне, дракон», но Синдрагоса только рычала в ответ, только скалилась, окаменевшими от времени клыками, уходила дальше от чёрной цитадели, глубже под воду.

    Ей хватало голосов в голове и без чужого назойливого шёпота. Воля нового короля обжигала огнем изнутри, натягивала цепи проклятой магии, но Синдрагоса сопротивлялась ему, игнорировала. А он в её голове только смеялся. Артас Менетил [имя его перекатывается по мёртвому языку утробным рычанием] тихо хохотал где-то на кромке драконьего сознания, шептал про то, что новый король слаб и немощен, он и не король вовсе — просто пешка, посаженная на трон, чтобы упыри, гули и прочие мертвецы не разбрелись по миру. Артас Менетил давно умер, сраженный паладинской силой [паладин убивает паладина, ирония происходящего злит и забавляет], но эхом остался в костях Синдрагосы, в её болезненном разуме. Он говорит с ней, когда она лежит в собственной могиле. Он говорит с ней, когда она выбирается из нее.

    Синдрагоса ступает босиком по холодному снегу. Она сбрасывает старые кости, рвет гнилые связки сухожилий. Синдрагоса принимает человеческий облик, поправляет лицо. Даже так она остается мертвецом — кожа тонкая, сухая, бледная, и обманчивая слабость смерти живёт в каждом движении, в каждом шаге. Синдрагоса ступает босиком по холодному снегу — не чувствует ни кусачего мороза, ни боли, когда редкие льдинки впиваются в тонкую кожу. Синдрагоса даже следов не оставляет, лишь упрямо идёт вперёд — подальше от чёрной цитадели, подальше от чужого приказного тона, что тянется к ней снова и снова.

    «В очередной раз сбегаешь, как и всегда» - от тихого шёпота в своей голове сбежать не удается, но спустя столько лет Синдрагоса научилась не замечать его, не отвечать ему. Если игнорировать мертвеца, возможно, он однажды вернётся в свою могилу. Синдрагоса идёт сквозь снежную метель, и ветер завывает ей вслед, цепляясь за белый плащ — вернись назад, вернись в собственную могилу, вернись к своему королю, чтобы он смотрел на тебя с высоты черного шпиля. Но Синдрагоса не вернётся — не хочет, не желает. Синдрагоса смертельно устала лежать на дне ледяного озера и считать дни, пытаясь угадать, когда чужая проклятая магия отпустит её старые кости.

    Драконий погост встретил ее молчанием и воем ветра на ледяной равнине. Драконий погост — удивительное место, северная точка, куда драконы с самого начала времен приходили умирать. Когда умирала сама Синдрагоса, ей не хватило сил добраться до этого места, и теперь она проклята. Теперь она — ни живая, ни мертвая — ходит по снежной равнине, по древнему кладбищу собственных собратьев. На Драконьем Погосте стоят заброшенными и покинутыми драконьи святилища; на каждый род по своему уголку, кроме синих драконов — у них здесь на этой земле есть целый Нексус, который гудит тайной магией, искрится от силовых линий Нордскола. Малигос охранял Нексус, но Малигос пал. То ли жертвой собственного безумия, то ли потому, что Алекстраза сочла его безумцем. Синдрагоса точно не знала, но даже после смерти не смогла отыскать Малигоса, не смогла дотянуться рукой до собственного безумного супруга. Если бы она только смогла найти хотя бы его эхо, она бы спросила: «любишь ли ты меня даже такой?»

                                                                              мёртвой
                                                                                             преданной

    Она стояла на краю обрыва древней могилы и смотрела вниз — там лежали огромные кости древнего монстра. Галакронд пугал даже сейчас. Огромный дракон, чей голод был так силён, что он пожирал собственных собратьев. Может, всё драконье безумие досталось им именно от Галакронда?

    Синдрагоса хотела бы подумать над этим, но тишину погоста разорвал шум чужих тяжелых крыльев. На короткое мгновение ее хрупкое человеческое тело накрыла большая тяжёлая тень, и у Синдрагосы ком к горлу поднялся. В бледных молочных глазах вспыхнула и угасла тень далёкого страха, сплетённая с острой ненавистью. Цвет драконьей чешуи был тёмным, почти чёрным, словно обугленная земля; и в воздухе сразу запахло огнём, запахло вулканами и рыхлым торфом. Чёрные драконы – стражи земли – всегда носили с собой её запах. Синдрагоса смотрела так, словно призрака увидела — тяжёлая голова, витые рога, красные прожилки на чешуйках; точно таким же был когда-то Нелтарион [Смертокрыл]. Синдрагоса помнит его безумие, помнит его гнев и ярость, помнит жар его дыхания и силу его крыльев. Синдрагоса помнит, как Нелтарион её ранил, оставил умирать посреди ледников. Теперь Синдрагоса мертва, но смотрит на живого Нелтариона.

    «Похорони его под снегами, в его любимой земле»

    Чёрный дракон приземляется тяжело, почти неуклюже, сбрасывает чешую и крылья, принимает человеческий облик — только глаза остаются драконьими. Нет, это совсем не тот, кто был повинен в её смерти. Не тот, кого она хотела бы убить собственными руками. Но это был кто-то из его рода, кто-то из его детей. От чёрного дракона — Синдаргоса не знала его, значит он моложе её, и, возможно, намного — пахло огнём, землёй, вулканами. Пахло жизнью. Если раскрыть рот и втянуть воздух, то на нёбе оседал привкус липкого древнего проклятья.

    Нелтарион обрёк на безумие весь свой род.

    И теперь молодой чёрный дракон идёт к дракону старому и мёртвому, чтобы… что?

    Синдрагоса смотрит, как идёт к ней незваный гость, как снег липнет к его одежде, как ветер то и дело пытается столкнуть его с пути. Синдрагосе почти хочется смеяться от этого.

    — От тебя пахнет жизнью, молодой дракон. — говорит она, и её голос холодный как эти ледяные ветра, что поют свою песню на равнине. — От тебя пахнет твоим отцом. Что ты забыл в землях мертвецов?

    Синдрагоса смотрит на своего родича по крови, и в бледных глазах разгорается тихое любопытство, острый интерес. Чёрный дракон — горячий, живой; протяни руку и его пламя обожжёт бледную кожу. Синдрагоса — холодная и мертвая, запертая на ледяных равнинах Нордскола. Если юный дракон и будет о чем-то просить, то бледная, конечно, поможет ему, но не просто так.

    У мертвецов на уме всегда одно только желание — ещё один раз почувствовать жизнь.

    [nick]Sindragosa[/nick][status]милые кости[/status][icon]https://i.ibb.co/hFgL5w5M/image.gif[/icon][heroinfo]СИНДРАГОСА[/heroinfo][cast]WORLD OF WARCRAFT[/cast][herolz] отогрей мои кости, разбей мои цепи. сооруди для меня погребальный огонь.[/herolz]

    Отредактировано Nobara Kugisaki (2026-08-21 16:55:26)

    +5

    32

    TOWER OF GOD

    Khun Aguero Agnes ❤️ 🌚 🤝

    TOWER OF GOD
    https://168-222-141-233.swtest.ru/request-media/requests/2026/09/4ec41d09af11448b8a93bfca9322dd73.jpg https://168-222-141-233.swtest.ru/request-media/requests/2026/09/9f93148b024e4df8a3763a31893d3ecc.jpg https://168-222-141-233.swtest.ru/request-media/requests/2026/09/7c0e12db844f46dcb2bf0d8472b3e7ca.jpg
    Khun Aguero Agnes
    original
    избранный, адепт света, копейщик // возьму для тебя твинка


    «Я стал Адептом Света не из-за того, что слаб в ближнем бою, а потому, что люблю командовать.»

    У каждого история начинается со своего момента невозврата. Кун, как и большинство избранных, был рожден в ней и прекрасно знал её правила и то, «как всё устроено». Даже происходящее на этаже испытаний не повергло его в ужас: он спокойно находился в эпицентре кровавой бойни, среди хруста костей и предсмертных воплей. Предыдущий опыт, тренировки на грани жизни и смерти, кулуарные интриги, предательство и изгнание стали той самой подготовкой, которая была необходима ему для выживания в зоне испытаний.

    К чему его жизнь точно не готовила, так это к встрече с Баамом. Это было лишь общее начало.

    Он был похож на чудака, который случайно там оказался, с мечом, явно не по росту и статусу. Сначала были любопытство, желание защитить, ревность и зависть к Рахиль. Всё это оказалось мелочью, когда стало известно, что Баам ещё и незаконный. Одного этого уже хватало, чтобы стать мишенью и врагом для всех, кто удобно устроился в своих креслах. А быть рядом с ним — всё равно что самому подписать себе смертный приговор.

    Стать осуждаемым предателем, чтобы спровоцировать других помогать кому-то ещё, даже если это опасно? Да легко. Но дальше события закрутились. Таков сюжет и развитие способностей. Лишь совместно проведённого времени было гораздо меньше, чем расставаний. Стоило им встретиться, как тропы Башни уже разводили их на долгие годы по разным путям.

    Гештальт и иные хотелки по игре:

    Мне кажется, тут можно отыграть всё что угодно, мир в этом плане нас совершенно не ограничивает. Наоборот, дает простор мест и времени, чтобы придумать что-то еще. Мне бы хотелось дать этим мальчикам чуть больше совместного экранного времени, чем нам дал канон. Может даже попробоваться переписать начало, из серии, что было бы, если бы. Или какие-нибудь будничные события. Или, наконец, оборвать ушки крольчихе!

    Вместо послесловия:

    › Самое главное, это желание играть. Не теряться.
    Пост хотя бы раз в пару недель-месяц со всеми буквами какие есть в азбуке, а в остальном «два хороших человека всегда смогут договориться.»
    › Хочу сразу уточнить: да, заявка в пару, но я вижу эти отношения намного глубже и выше простого любовного интереса.
    Не секрет, что SIU сам говорил, что Кун не может трезво оценивать ситуацию, когда речь заходит о Бааме. А Баам, чуть не потеряв друга, разорвал все отношения с той, кто был для него всем.

    для вдохновения

    https://i.pinimg.com/736x/70/35/b8/7035b8e9d396347374c884076150dd31.jpghttps://i.pinimg.com/736x/cd/86/e9/cd86e995f6eb6806f2c2f2c5cbda9372.jpghttps://i.pinimg.com/736x/9c/66/e6/9c66e6ae8c0bf202fca64aa912c0b004.jpg

    › в гостевой, через лс, а дальше как сложится

    Пример поста:

    Испытание этого этажа отличалось от привычных кровавых битв с перечнем условий, которые обычно предлагались в подобных испытаниях. Само место проведения было иным: конструкция площадки, на которой предстояло пройти испытание, была похожа на круглую арену, приподнятую от земли и наполненной приспособлениями, незнакомыми Бааму. Он с трудом понимал назначение усилителей, из которых обычно транслировались указания администраторов этажа, а также металлической палки, поставленной в центре. В его представлении всё было просто: чтобы преодолеть каждый этаж — нужно выполнить задание или побить как можно больше противников. Чаще и то и другое одновременно. Даже самое простое задание — занять определённую точку быстрее соперника — превращалось в избиение.

    Непонимание ситуации делало его куда взволнованней, чем обычно. И он невольно оглядывался по сторонам в попытке понять, что их ждёт дальше? Он никогда не был хорошим стратегом. Вот тактиком неплохим, когда понимал с чем имеет дело. Но в любом случае ему нельзя проигрывать. Если случится провалить испытание у избранного всегда оставался шанс собраться с силами и вновь бросить вызов — при условии, что он сохранил свою жизнь. У Баама же такого шанса не было.

    От этого имени остались только воспоминания как об избранном, исчезнувшем на этаже испытаний. С тех пор прошло больше пяти лет — ничтожный срок для обитателей башни, но всё же достаточно долгий для Баама. Он всё ещё помнил господина Куна, господина Рака и ребят. Рахиль…

    После произошедшего он не сих пор не знал, как теперь относиться к той, что некогда была светом во тьме и ставшей той, кто его в эту же тьму и столкнула. Баам может и был в чем-то наивен и до сих пор искренне желал встречи с ней. Но чтобы задать всего один вопрос: почему? Но не настолько чтобы не понимать, что если она смогла предать его, то его друзьям может грозить опасность не только со стороны Фаг, но и изнутри. Баам очень хотел знать, что с ними случилось, как сложилась их судьба и где они сейчас — он ничего не мог сделать. Он не был адептом света и не мог воспользоваться карманом или попросить кого-либо разузнать о них. Надзиратели из Фага крепко держали его под контролем: нож приставили не к его горлу — ведь его собственная жизнь ему была не стоиль уж и важна — а к друзьям.

    Помнит ли кто-то из них о нём? Или же давно забыли? Это было неважно. Главное — он помнил. Помнил и боялся, что кто-то из них может пострадать… из-за него.

    — Ты сегодня бодрячком, Виоле!

    Да, теперь он Джу Виоле Грейс. На слова Ваннана он привычно промычал что-то в ответ — ни согласие, ни отказ. Если со стороны он так выглядит — это вполне неплохо: не стоит лишний раз волновать других.

    На первый вопрос Виоле задумался и отрицательно покачал головой. В любом случае они уже прошли несколько тестов на этаже до этого и они не были настолько уж сложным. В любом случае задание для перехода на следующий этаж рассчитано на двоих, и чтобы объединиться с командой, которая проходит задание на другой стороне, нужно закончить здесь и дождаться остальных.

    Не второй же вопрос, уже обратил своё внимание на напарника и поджал губы. Было странно снова слышать о том, что кого-то интересует его самочувствие. Его волновал лишь один вопрос: почему Ваннан выбрал его в напарники, а никого-то вроде Ин Хвы? С ней было бы проще — если только она случайно его не поджарит. Но тут же вспомнилось, как вообще проходила жеребьёвка на двадцатом этаже и как каждый просился в команду к нему. Всем нужна была его сила, даже несмотря на то, что он был из Фаг. А изначально они все объединились, чтобы убить его, и им почти это удалось. Прям как на этаже испытаний Эванкхелла. Хотя вряд ли бы новую команду заинтересовал тот парень с первых этажей. Поэтому лучше делать свою работу и не сближаться…

    Башня и правда слишком жестока.

    Ведущая же продолжала говорить и ознакомить кандидатов с условиями. Всё было понятно — вроде бы. Кроме одного слова. Возможно, он не так уж сильно изменился, раз до сих пор не понимает некоторых банальных для многих вещей и реагирует не так, как остальные:

    — Что такое караоке?

    Доблестный и хладнокровный кандидат в убийцы задал столь невинный и немного глупый вопрос — лишь дождался окончания триумфальных воплей своего напарника, запоздало чувствуя неловкость от сказанного. Но он правда не знает. А кто как не товарищ по команде должен помогать с такими вопросами, тест то проходить вместе. Как бы Баам ни отрицал это в глубине души, но большинство испытаний были рассчитаны на командную работу; проходить их одному было бы проблематично. Но против правил трудно идти, когда тебе не хватает сил. Но раз уж согласился стать частью команды, он разумеется будет защищать товарищей из Танг-Суйок.

    Погода сегодня радовала теплом: три солнца светили ярко, освещая окружающий мир; шинсу мягко колыхалось, ласково касаясь кожи и создавая ощущение таинственного ветра. Чувство спокойствия и уюта помогало немного снизить градус напряжения перед предстоящим заданием. Однако оказалось, что задание гораздо сложнее, чем предполагал Ваннан: добраться до сцены, завладеть микрофоном и продемонстрировать лучшее исполнение под караоке на шатающейся платформе (а как немому избранному справиться без речевого аппарата в привычном смысле этого слова?). И всё это уложившись за отведенное время. Наверное, причина кроется в звуковых волнах шинсу или чем-то подобном? Звучит вроде бы легко. Но только звучит. Это ведь Башня, и тут не бывает ничего так просто.

    +3

    33

    BLEACH

    Koga Kuchiki 🌚 🙄

    BLEACH
    https://168-222-141-233.swtest.ru/request-media/requests/2026/09/1b02021089c8486dbdd5ac7874fe4005.png https://168-222-141-233.swtest.ru/request-media/requests/2026/09/f5144661e3e0436da59bdb756448288c.png https://168-222-141-233.swtest.ru/request-media/requests/2026/09/45667a9673f3468092a3766474ead887.png
    Koga Kuchiki
    original
    шинигами, бывший офицер 6-го отряда // потерянный хозяин


    「лампабикт – разодрать себе грудь」

    Тишина заполняет этот внутренний мир бескрайней водной гладью и мраморными колоннадами. Здесь шаги занпакто не слышны. Ему никогда не хотелось быть слышимым в этом мире. Весь шум создавал его шинигами – он был лишь внутренним голосом.

    Размытый силуэт бледно-лавандовых ладоней прижимается к мраморной поверхности. В этих колоннах заложены все воспоминания – ключевые события, прошлое из череды побед и поражений, гордости и презрения, любви и предательства. Каждое занпакто помнит наизусть. Это его Эдем. Райская утопитель, которую он когда-то принял, стал ее частью, и с тех пор оберегает. Мурамаса смотрит на поверхность с теплой улыбкой, но в аквамариновых глазах мелькает печаль вперемешку с испугом, когда сквозь ладонь виднеется глубокая трещина. Он не может вспомнить, откуда она взялась. В духовном нутре зарождается паника.

    Кога – имя, которое Мурамаса не забудет даже под натиском самых будоражащих душу сил. Этот шинигами упорен и трудолюбив, ради близких и любимых он готов разрезать горы лезвием своей катаны. Не смотря на своевольность, Кога оставлял значимым мнение Мурамасы, он был его внутренним голосом, проводником к здравому рассудку, пока внешний мир вокруг рушился от собственной несправедливости и законов Общества душ, что казались более и более абсурдными.

    Его львиное и одновременно ранимое сердце не смогло выдержать этого давления, и поддалось слепому мраку, лимбо мести и обиды, изолировав свою душу даже от самого близкого для него занпакто, чьи взгляды оставались верны первоначальной цели хозяина, даже когда связь между ними была истончена до невозможности услышать друг друга – изменить мир.

    Гештальт и иные хотелки по игре:

    Желание отыграть динамику абьюзивного хозяина и высокомерного занпакто непростительно долго не покидает меня.
    Я люблю эту арку с восстанием занпакто за то, что она сумела показать как важна гармония с самим собой, особенно, когда в тебе сила, способная перевернуть весь мир.

    Мне нравится идея от эпизодов до событий арки, как Кога рос и становился тем, кем он стал, и даже после, если перерождение для этих душ возможна. Я с удовольствием отыграю альт, в котором не будет упоминаний лора блича, но сохранится динамика между Когой и Мурамасой, кем бы они не приходились друг к другу.

    Вместо послесловия:

    › Я урод пишу много, но готов договорится на посты от 3-4к знаков – больше тоже хорошо.

    › Раз в неделю пост сдавать смогу, если нет – предупрежу, все как у взрослых. Если пропадешь, то будет неприятно, но я не жду чуда, а принимаю реальность.

    › Поддерживаю общение и вне постов, если у тебя будет желание, конечно. Чем больше человеку интереснее со мной, тем лучше я буду понимать как мне вести игру, чтобы восполнять желанные эмоции от буков. Всему свое время.

    › лс, тг

    Пример поста:

    Недостаточно. Наречия достаточно демон не знал, не умел принимать, смакуя извилинами мозга слово, определяющее предел достижимого. Нет, он недостаточно ярко привлек внимание хашира, чтобы тот магнитом любопытства смертного и жаждой истребления притянулся к Луне так, как желала его демоническая душа. Ренгоку открыто медлил, заземлил свой боевой дух, чтобы выставить приоритеты не в преимущество Аказы.
    Их сингулярность развеялась, вытеснилась дурацкими человеческими догматами, которые каждый раз заставляли сильнейших соперников сопротивляться демоническому я – если Ренгоку был усыпан зримыми ранами, то Аказа покрывался стигматами, чье явление порождало сомнения в собственном абсолюте, кровоточа ядом первородного.
    Будь достаточно, Кёджуро не дал бы ранам затянуться, сопротивлялся разрывающей боли от сражения с диким монстром, сорвался на поиски сразу после, когда сознание только пробудилось. Он бы притянулся к Луне намного раньше, заметив его присутствие еще когда лежал прикованный к койке иль прихрамывал с одышкой от переломанных ребер, оттачивая среди ночного неба навыки, чтобы быть сильнее перед лицом зубоскаляющей смерти. Аказа терпеливо ждал, чтобы в конечном итоге опаленной речью услышать то, чего слышать не хотел.
    Губы демона немым языком сминают ответное достаточно, лишь взглядом острым как пучок игл пронзая огненный взор, фокус теряя на лице чужом, дерганно втыкая невидимую иглу одну за другой в яблоки глазные. Столько зла не сыскать и в толпе смертных, сколько отражалось в демонических цитринах.

    Взмаху хвоста огненной кометы перед глазами ведет ответное сопротивление Луна, принимает атаку, не блокирует, дает хашировской гордости не погаснуть. Ему хочется понять причину всего происходящего. Опаленные клинком ничирин пальцы в тотчас обращаются в угольный пыль, оседая на цветущие сады в разрушенном зале, чувствует Аказа как коптится его мертвая кожа на лице и теле, но не страшна ему эта боль, и все равно с шипением дикого зверя он делает шаг назад. Ренгоку встает в защиту, если не себя, так храмового комплекса, держа в фокусе чудовищные последствия от разрушений вспыльчивого характера. Это ошеломляет, сбивает с толку демона – его что, пытаются контролировать?
    Регенерация Аказы сопоставима со скоростью каты, что успела отыграть свой пламенный танец третьего акта. Брови демона хмурятся, а открытые до видимой бело-красной кости раны зарастают, и уже с пальцами восстановленными похрустывает костяшками он, возмущенно откликаясь на полученный урон:

    — Твои атаки не столь ярки как прежде, Кёджуро! Это расстраивает меня. Неужели ты позволил себе дать слабину?

    Луна не вступает в поединок, только огибает огненные взмахи клинка, варьируя между солнечными нитями, что прожигают от прикосновения тело, и дает ответные взмахи рук и ног, волной отбрасывая, буквально пытаясь вытеснить Ренгоку за пределы стен. Эта битва все еще не на равных, а поведение хашира хочется до самой последней минуты обвинить в каком-то чуждом помутнении. Не мог демон усомниться в ясности собственного взора, это непростительно для его техники боя. Он насквозь видит соперника, лучше всех других Высших Лун.
    Что-то ломается внутри него, трещинами обрастает уверенность, натренированная десятками лет бесчеловечной жизни под светом луны и ночных звезд. Из них просочиться пытается гниль, что уже обмазывает губы, что пытаются срывать слова недопонимания, которыми сквозь взмахи ничирин звоном храмового комплекса оскверняют:

    — Даже сейчас на тебя смотреть тошно!

    Вороний крик доносится до чуткого демонического уха, и силуэт воина павшего бросает в дрожь. Все происходящее как осознанность жгучая бросает в озноб неконтролируемый. Ведь действительно близ храмового комплекса располагаются поселения, куда Аказа на ночные охоты спускался, где последний раз лицезрел собственноручную казнь людей. В зрачках, взорвавшихся будто от салютов ярких, загорается злость, обида отражается на лице. Это была лишь отмашка времени, попытка загнать дикого зверя в угол, пока люди бегством спасались от возможного оползня с горных хребтов, а солнце постепенно завершала свой триумфальный небесный пируэт, закатом накрывая небосклон.

    “Ты всегда был один. Воин, не знающий покоя в пламенном сердце. Вечно ищущий оправдание собственного одиночества в лице людей, напарников, друзей.” — Аказа не произнесет этих слов, рассудок отголоска человеческого зазвучит только в голове, и вместо речи горечи правдивой произнесет то, что зажжет фитиль, нажмет на спусковой крючок, воспроизводя ответный выстрел к серии атак надвигающихся со стороны Кёджуро:

    — Техника демонической крови. Техника дислоцирования.

    Метка демонической техники очерчивается угловатыми узорами по поврежденной плоскости, как тигр полосатый, вжался пятками и принял позу с готовностью сорваться с места и оголить клыки дичи желанной. Движения Ренгоку как на ладони. К волне пламенных атак демон устремляется навстречу, то огибая изгибами тела собственного, то отдавая ответными взмахами рук и ног, устремляя ударные волны ответно к мечнику.
    Храм дрожит от испуга двух упрямых бойцов, покрывается трещинами и разломами, обломки образуя под собой и в округе, свет солнечный уже затухающий под силой заката оголяя, что чувствует ярко кожей демон, и сбегает в контр-атаках в видимые теневые углы, отскакивая с разрушительной силой о колоны и плоскости зала.

    Слова про Танджиро и порабощение скрежет в зубах создают, отчего Луна с желанием заткнуть неумолкаемый огонь ярости в словах Ренгоку устремляется к сопернику, желая зарядить с ноги по челюсти, пробив кость лицевую и раздробив зубы, но следом вопрос личностный и нежданный сбивает с толку, и нога отсеченная отлетает в сторону. Зачем хашира знать ответ на подобное, а тем более у демона, кто речью звучит как злостная чума, чье истребление необратимо.
    Аказа регенерирует молниеносно, под хруст кости и сухожилий, растущих на глазах, отращивает прежнюю конечность, и отвечает, в голосе контролируемого потока эмоций под силой собственной техники, внезапно прямолинейно и четко:

    — Тебе ли не знать неравность сил в поединке за жизнь? На что способна женщина и ребенок против мужчин, чье зверское ничуть не лучше голода демона? — Дыхание его, в отличии от человека, ровное, и с последующим взмахом клинка близ груди он ловит лезвие голой рукой, останавливая танец жизни и смерти, взглядом холодным обращая на лик хашира.
    Аказа держится за ничирин крепко, лицо морща от ощутимой боли, видя краем глаза как вспыхивает и коптится его плоть от смертельного оружия, но сопротивляется, фокус весь держа на одном единственном охотнике, кто стоит плотно в боевую позицию перед ним. Этот вопрос будто отрезвляет его, меняясь местами с Ренгоку эмоциями.

    — Не в ладу ты с собственными эмоциями, Кёджуро. Лучше поди прочь сейчас, если исполнил свой долг, мне… —  оскал вырисовывается под губами тонкими, и взмахом ладони с клинком в хвате демон отбрасывает тело хашира обратно к входным дверям, разламывая и выкидывая прочь за стены, договаривая начатое, — …не интересен такой поединок.

    Аказа оглядывает проломы в потолке, замечая тусклость облачного неба, и отворачивается от Ренгоку, ступая вглубь храмового комплекса, а точнее, что еще с трудом дышит и пытается устоять на растрепанной земле от происшедшего минутами ранее коллапса.

    [nick]Muramasa[/nick][cast]bleach[/cast][heroinfo]мурамаса[/heroinfo][icon]https://upforme.ru/uploads/0015/e5/b7/4661/780178.jpg[/icon][status]голос, который перестал быть слышен[/status][herolz]падай ко мне в объятия
    я <a href="https://bleach.fandom.com/wiki/K%C5%8Dga_Kuchiki"><span style="font-size: 16px;"><span style="font-family: FRBAmericanCursive;">тебя</span></span></a> подхвачу
    ведь я не умею ничего больше[/herolz]

    +4


    Вы здесь » CROSSFEELING » FOR WHOM THE BELL TOLLS » Закрыть гештальт // возьму альты или твинка для тебя


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно