Mikael writes:

Пока Одри пересекает широкий зал и устраивается на предложенном стуле, архангел не сводит с нее глаз. Еще на Земле он не раз обращал внимание на то, как умело юная коллега умеет скрывать переживания, маскировать тревогу за улыбкой. Даже в тех неоднозначных ситуациях, когда абсолютно все астрейцы сходились во мнении, что разум оценщицы стоило бы и пощадить. Выходило настолько успешно, что и бессмертному порой было не распознать ее истинных чувств, не прибегая к своим способностям. Теперь, кажется, хрупкая, но одновременно стойкая натура, все же надломилась. Что совершенно естественно в их ситуации... На самом деле, Микаэль опасался куда более серьезных изменений в сознании и поведении Одри, после ее « второго рождения». Первое время даже незаметно, как ему казалось, приглядывал за девушкой, выискивая любые тревожные моменты и необычные реакции, чем вызвал непонимающие взгляды от Давида, после чего «присмотр» был полностью ему делегирован.