how deep is your love?

страшно.

это происходит с ними? в реальности? они точно не в изнанке? майк боится вдохнуть. углекислый газ сочится мимо воли, потому что держать в себе э т о дальше невозможно. когда это случилось? в какой момент переклинило? когда уиллу стало плохо?

наверное, любовь не выбирает. скорее всего она накатывает дымной лавиной, забираясь сразу во все места, которым требуется свобода. нельзя спокойно дышать, есть, пить, спать – нельзя по собственному желанию удовлетворить потребности.

страшно.

оказывается, майк не знает, что такое – любить. он понимает, что такое испытывать симпатию и прикипать душой. на его счету первой стала оди. другие девочки не были на неё похожи. они были каким-то пустыми, хоть и звонко привлекали к себе внимание. уилер оборачивается на себя прошлого и понимает, что в какой-то момент ему тоже не нравились девочки. как иронично, что аж хочется усмехнуться, но не тот момент. байерс может принять эту реакцию на свой счёт. это будет несправедливо. так вот, оди… она была другой. но она… она была уже после уилла.

страшно.

во главе всего стоял байерс. со своим рвением к жизни, бесстрашием перед трудностями и светлой головой, которая выдумывала увлекательные сюжеты и выходы из сложных ситуаций. он никогда не сдавался. даже тогда, когда, кажется, его существованию должен был прийти конец. он оставался непреклонной путеводной звездой, которая не падала, а облетала планету вокруг. уилер сейчас крепко сжимает свои руки, натирая пальцами кожу на тыльной стороне ладони.

ему не нравятся девочки.
вот как.
до сих пор не нравятся.
... а мальчики?

вопрос прошибает насквозь, заставляя выпрямиться. майк всё-таки тихо вздыхает, всё ещё глядя себе под ноги. все молчат. уилер их поддерживает. а что нужно сделать? нужно позволить мысли о том, что уилл дороже всех на свете, подобраться чуть ближе? позволить ей дёрнуть себя за одежду, чтобы привлечь внимание? позволить ей заглянуть в глаза? майк этого не выдержит. он не сможет. по крайней мере, не в окружении такого количества людей. да, все близкие и очень родные, но если и подкрасться - как вору ближе -, то только один на один.

ведь у байерса есть человек, который ему не безразличен. кто-то. кто? тот, кто протянет руку? поддержит? уведёт? заберёт? майк врезается ногтями в кожу, которая и без того покраснела уже от трения. высказанные слова давят. уилл словно бросил в майка валун, который упал на спину и пригнул ближе к земле. это не ответственность и не обязательства, а просто знания. зачем они уилеру? чтобы ждать того момента, когда уилла у него заберут?

а уилл ему и не принадлежит.

уилл сам по себе. он со всем справляется в одиночку уже давно. майк чувствует себя бесполезным. в такой особенный момент он – пустое место. ненужный человек. ведь у байерса кто-то есть.

с места поднимается миссис байерс. она крепко обнимает, прижимает сына к себе. остальные подтягиваются. и только уилер остаётся на своём месте, отгораживаясь. ему совсем не хочется ставить точку на их детской непосредственности. он не хочет принимать факт того, что теперь всё не будет так, как раньше. уилл вырос. он шагнул вперёд. а майк? майк остался, так и не разобравшись с собственными переживаниями.

кто для майка оди?
переживания к ней равны переживаниям к лукасу, например?
или к уиллу?

  уиллу.

уилер встаёт, протирая влажные ладони о джинсы. всё ещё не смотрит. это так слабо. так гнусно. по-предательски. майк – предатель? он – враг? ему – уйти? внутри осколки сползают по нежной сердцевине, оставляя глубокие порезы. оттуда что-то вытекает. что-то мерзкое, гнусное, недостойное.

- м-можно тебя на минуту? – еле слышно проносится среды череды всеобщих вздохов и всхлипов. момент трогательный, некоторые не смогли остаться в стороне. всем – кроме майка – потребовалось к байерсу прикоснуться. все – кроме майка – захотели его поддержать. уилл непременно этого заслуживает.

даже если у него кто-то есть.
даже если это конец.
для них.

нет.
  уилл.
    пожалуйста.