Nie Mingjue writes:

Минцзюэ прикрыл глаза, прислонившись лбом к холодной двери. Слова Хуайсана резанули больнее лезвия. Он слышал отчаяние в его голосе, слышал обиду и… страх. Хуайсан явно боялся его реакции и дальнейших действий. И глава Не, словно почувствовав это, похолодел. Неужели в глазах брата он — самый ужасный тиран и деспот? Мужчина слышал каждое сказанное слова и лишь хотел покрутить пальце у виска. Лечение? Храм? Он никогда не думал о таких крайностях. Его забота, пусть и чрезмерная, никогда не переходила грань жестокости. Но, видимо, Хуайсан видел ситуацию иначе. Боль пропитала каждое слово, каждый вздох за дверью. Это ранило Минцзюэ сильнее. Глава Не замер у двери, прислушиваясь к тихому голосу брата, что проникал сквозь дерево, как сквозь преграду, которую он сам возвел годами опеки.