Roque Alva writes:

На спине алели полоски небрежным росчерком пера. Тоньше, изящнее тех отметин, что бороздили его собственную спину, но сама мысль о том, что белокурый слащавый братец королевы осмелился поднять руку на Ричарда, словно погрузила разум в кипящий яростью котел. Ему хотелось вскочить на Моро и мчаться на площадь Леопарда, чтобы вздернуть обоих Ариго на первом же столбе, ждать возле фонтана, пока те не начнут синеть и дергаться, запрокидывать голову назад, смеясь, пока безмолвные темные окна домов в который раз убеждаются в том, что герцог Алва безумен. Ги Ариго скоро умрет.